Двойная жизнь Михаила Козакова: драматургия, скандалы и агентурные тайны

Михаил Козаков — имя, от которого у миллионов телезрителей и даже театралов всегда бегали мурашки: харизматичный злодей из «Человека-амфибии», комичный герой из «Здравствуйте, я ваша тетя!», и, конечно же, режиссёр культовых «Покровских ворот». Но под маской таланта и даже артистической утончённости скрывалась личность, чья жизнь могла послужить сценарием для самого дерзкого романа. 14 октября ему исполнилось бы 91 год. Вспомним его судьбу заново — без глянца и прикрас.

Браки, скандалы, а внутри — война без конца
Личная жизнь Козакова была похожа на нескончаемую драму со страстями, изменами и публичными скандалами. Первая жена — школьная возлюбленная Грета Таар. Десять лет идиллии закончились сладким для него и горьким для неё романом с балериной Натальей Бессмертновой. При этом пострадал не только их брак, но и судьба непричастного Юрия Григоровича — мужа балерины, знаменитого советского хореографа.

Следующая супруга, художница Medea Берелашвили, и вовсе стала жертвой его вспыльчивого характера: Козаков вспоминал, как в порыве ярости чуть было не задушил жену. "Когда она захрипела, я опомнился... Я душил её, не из ревности — из ненависти," — писал он в мемуарах.

Казалось бы, любовь с переводчицей Региной Быковой принесла счастье, но и тут актёр не устоял: на съёмках «Безымянной звезды» страсть к Анастасии Вертинской уничтожила и этот союз.

Самый долгий (но опять-таки не вечный) брак — с Анной Ямпольской, которая была на 25 лет младше. С ней он уехал в Израиль в 1991 году, спасаясь от безденежья и дефицита в стране. Но и это не стало финалом: последняя и самая громкая семейная баталия развернулась с Надеждой Седовой, моложе Козакова на 47 лет. Тут был набор стандартный — скандалы, финансовые ругани, взаимные обвинения в обмане и изменах. Она публично называла его абьюзером, он — аферисткой.

Тайная служба: актёр и КГБ
Где романтика, там и шпионаж. Оказывается, Козаков не только играл, но и служил: тридцать с лишним лет — с 1956 по 1988-й — он помогал КГБ, выполняя "особые поручения". Среди них были и задания по "ухаживанию за иностранками", и деликатные операции по компрометации дипломатов. За эти услуги его даже поощряли чекистскими премиями.

Тут возникает главный парадокс: тот же Козаков, который клялся Родине в верности, через пару лет после наград спецслужб уехал «от пустых полок» в Израиль, чтобы спустя время вернуться. Вопрос патриотизма здесь становится риторическим — почему настоящие патриоты так часто предпочитают уют за границей?

Одиночество в более чем полном зале
В 2010-м Михаилу Козакову поставили диагноз — рак лёгких, уже неоперабельная стадия. Попытка лечения в Израиле не дала результатов. Последние месяцы он провёл в хосписе в Рамат-Гане, рядом снова оказалась четвёртая жена и дети. В апреле 2011-го его не стало: по завещанию Козакова тело было перевезено в Москву и предано земле на Введенском кладбище рядом с отцом.

Казалось бы, жизнь состоялась: слава, женщины, награды. Но даже всенародная любовь не вылечила одиночества, с которым Козаков покидал эту сцену навсегда. Он стал примером, как внешне блестящий успех может скрывать личную драму, где одобрение публики — лишь фон к тяжёлому одиночеству за занавесом.