Dead & Company и 60 лет Grateful Dead: празднование на грани анекдота и космической мистики в Сан-Франциско

Город Сан-Франциско — не только канатные трамвайчики и хлеб с хрустящей корочкой. Теперь к этому списку официально стоит добавить и орду поклонников Grateful Dead, именуемых Deadheads. В честь 60-летия легендарной группы Dead & Company устроили три вечера в Золотом Ворота-парке — событие с той самой смесью ностальгии и безумия, которую может понять лишь тот, кто однажды прыгал в толпу под психоделику или видел жизни случайных встречных за ночь фестиваля.

Мэр города (да-да, они ещё существуют), Дэниел Лури, бодро объявил перед тысячами, что за неделю фанаты принесли городу любовь, радость и энергию — того, чего обычно тут ищут в легализованных ларьках с травой. И вот — «Мёртвые и компания» (Dead & Company), в составе ветеранов Вира и Харта, приправив живой классикой и молодыми (и не очень) лицами вроде Джона Мэйера, догнали публику до экстаза. Атмосфера — праздничная, слегка цирковая: товаров на стихийном базаре хватило бы на ярмарку тщеславия, специальные зоны потребления конопли выглядели как официальное зелёное одобрение муниципалитета.

Музыка, изрыгавшаяся со сцены, была миксом эпох — старики в толпе вспоминали дебюты в конце 60-х, дети впервые ловили кайф от живых исполнений в стиле Dead. На разогреве блистали Billy Strings, Sturgill Simpson (с псевдонимом Johnny Blue Skies) и легендарный Trey Anastasio — каждый исполнял сжатый хит-парад эпох и стилей покойного Джерри Гарсии. Собрались острые ребята: вымученных речей не было, только музыка и яркая импровизация. Anastasio даже пустился в трогательную речь о первом посещении концерта Dead в 1981, после чего возникло ощущение массового сеанса общения с духом самого Гарсии.

Главная сцена — трио Dead & Company: в начале еле заводились, под конец первого сета уже угощали толпу рок-н-ролльными хитовыми блюдами («Big River», «Althea»). Грэхэм Лэш, сын покойного Фила Лэша, временами появлялся на сцене, играя басовые партии, что, кстати, больно напоминало об отсутствии Билла Кройцманна — ещё одного живого основателя группы, который теперь общается с фанатами лишь через соцсети.

На финальную сцену выходили только избранные: опенеры подключались к основным выступлениям с культовыми балладами, вызывая у поклонников легкий тремор от счастья. Mayer проявил себя с лучшей стороны в классических роковых номерах, Харт — со своими экспериментальными перкуссиями, а Вир брал аккорды вечности на балладах эпохи Гарсии.

За три дня стало понятно — магия «Мёртвых» никуда не делась. Вопрос о будущем остался висеть в воздухе, но сам Вир, несмотря на 77 лет и отсутствие желания когда-либо выйти на пенсию, пообещал в видеоинтервью продолжать праздник. Ведь — цитата — «Что ещё делать на 60-й? Добавить ещё 10 лет. Заняться всё равно больше нечем».