Римский торс за $34,3 млн: рекорд Sotheby’s
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Фрагмент мраморной статуи — облачённый в панцирь торс римского императора — продали на Sotheby’s 21 октября за 34,3 миллиона долларов. Это почти втрое выше предварительной оценки в 12 миллионов и рекордная сумма для римской древности на аукционе.
Новый результат превзошёл прежние достижения: бронзовую статую Артемиды с оленем, проданную за 28,6 миллиона долларов в 2007 году, и мраморную обнажённую статую Афродиты, ушедшую за 24,5 миллиона в 2021-м. Обе работы также продавались на Sotheby’s.
Маргарет Шварц, глобальный руководитель направления европейской и античной скульптуры Sotheby’s, объяснила результат исключительной редкостью произведения. По её словам, римский императорский мрамор такого качества редко появляется на рынке; покупатели оценили музейный уровень скульптуры, её сохранность, происхождение и историческое значение.
Предполагается, что статуя происходит из Салоны — древнеримского города на территории современной Хорватии. Возможно, торс в натуральную или превышающую натуральную величину стоял в храме на городской площади, где располагался общественный форум. Мрамор добыли на греческом острове Парос, а саму статую, как считается, высекли в Риме греческие мастера. Изображённые доспехи связывают её с Октавианом Августом, основателем Римской империи.
До Второй мировой войны скульптура принадлежала наследникам Вильгельма Алоиса Максимилиана Ноймана, коллекционера из австрийского Граца, жившего в XIX веке. Когда война подходила к концу и советские войска наступали в Австрии, семья спрятала произведение в доме. Его обнаружили спустя годы во время ремонта.
В 2010 году неизвестный покупатель приобрёл торс на Sotheby’s за 7,4 миллиона долларов. Тот же владелец продал его на нынешнем аукционе — в составе крупной коллекции под названием «Magnum Opus» («Великое произведение»).
PEREC.RU
Аукционный дом продаёт не просто кусок мрамора, а тщательно собранную легенду: древний город, императорские доспехи, греческие мастера, тайник военного времени и безымянный владелец. В этой упаковке каждый пробел не мешает цене — он помогает воображению выставить счёт.
Формула знакома: редкость плюс хорошее состояние плюс происхождение, которое можно проследить, превращают предмет в «музейный уровень». Рынок искусства любит говорить языком культуры, но считает на языке капитала. И когда цена почти втрое превышает оценку, экспертные слова о значимости звучат ещё и как удачно сработавшая инструкция для торгов.
Особенно выразительна биография нынешнего продавца. Покупатель, чьё имя публике не сообщили, приобрёл торс за $7,4 млн, а теперь расстался с ним за $34,3 млн. Формально это коллекционирование; по результату — инвестиция, которой не стыдно было бы позавидовать некоторым вполне современным активам. Разумеется, сам владелец мог руководствоваться любовью к античности. Любовь, как известно, иногда предпочитает получать оплату в долларах.
История тайника придаёт вещи человеческий масштаб: во время войны семья спрятала скульптуру, чтобы уберечь её от происходящего вокруг. Спустя десятилетия её нашли при ремонте — почти идеальный сюжет для аукционного каталога, где даже строительные работы могут стать частью происхождения лота. Тут нет нужды придумывать заговор: достаточно заметить, как удачно прошлое превращается в надбавку к цене.
И всё же за иронией остаётся реальная ценность: это редкая античная работа с предполагаемой связью с Августом и долгой историей перемещений. Но рынок предъявляет её публике не как вопрос о том, кому принадлежит наследие прошлого и как его сохранять, а как победителя торгов. Культура снова вышла на сцену — в сопровождении молотка, который отбивает ритм кассового аппарата.