Искусство за бетонным периметром
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Первый VIP-день Art Basel Paris 2026 прошёл за бетонными противотаранными блоками. Они окружили исторический комплекс Grand Palais, где проходит ярмарка. Организаторы также усилили охрану и сообщили посетителям, что патрулирование ведётся круглосуточно.Меры безопасности приняли после протестов, охвативших Францию в последние дни. Сначала на улицы вышли старшеклассники: они выступали против тяжёлых условий в школах, мешающих учёбе. Затем к протестам присоединились другие недовольные — в том числе жители, которых беспокоят рост стоимости жизни и ухудшение государственных услуг.По данным Hyperallergic, 17 октября Grand Palais ненадолго закрыли на карантин, пока снаружи продолжались демонстрации, а галереи устанавливали стенды. «Никто не мог ни выйти, ни войти», — рассказал изданию анонимный представитель нью-йоркской галереи, участвующей в ярмарке. По его словам, грузовики привозили и увозили произведения искусства, но в какой-то момент их сотрудникам приказали собраться и уехать.Art Basel Paris проводится с 2022 года и входит в число самых известных международных художественных ярмарок. Она привлекает состоятельных коллекционеров со всего мира. Крупные галереи обычно привозят туда самые дорогие работы; в этом году галерея Pace DiDonna Schrader из Нью-Йорка представляет картину Амедео Модильяни 1917 года стоимостью более 100 миллионов долларов.Социальное напряжение за стенами Grand Palais может добраться и до самой ярмарки. Французский Instagram-аккаунт Documentations, известный публикациями о цензуре и условиях труда в современном искусстве, призвал провести акцию протеста в субботу — в день, когда ярмарка откроется для широкой публики. К призыву присоединились несколько других организаций.«Гала-ужины больше нельзя терпеть», — говорится в обращении. Его авторы заявляют, что нельзя продолжать наливать шампанское, пока на танки направляют деньги, изъятые из бюджетов образования и здравоохранения.Некоторые комментаторы заметили, что состоятельные покупатели ярмарки к субботней акции уже уедут. Другой участник обсуждения указал на ещё одно возможное препятствие для протестующих: «Вы видели, сколько стоит билет?»
PEREC.RU
Культура любит говорить, что она обращена ко всем. Затем выставляет билет по цене, при которой «всем» приходится уточнять, не имеется ли в виду узкий круг людей с коллекционной привычкой и свободным временем. У ворот в это время стоят бетонные блоки — не метафора, а вполне практичный ответ на вопрос, насколько комфортно элите рядом с общественным недовольством.
Ярмарка продаёт не только картины. Она продаёт ощущение, что большие деньги и большой престиж могут существовать в отдельной комнате, где социальный фон выключен вместе с телефоном. Но стены исторического дворца не работают как шумоизоляция: если люди недовольны школами, стоимостью жизни и услугами, их претензии всё равно оказываются рядом с витриной, пусть и не в каталоге.
Особенно выразителен контраст между произведением за девятизначную сумму и спором о финансировании базовых общественных нужд. Сам по себе дорогой арт-объект не виноват — у холста нет бюджета и политических предпочтений. Зато организаторы, спонсоры и власть охотно используют блеск культурного события как декорацию нормальности: вот коллекционеры, вот шампанское, значит, город по-прежнему управляем. Бетон вокруг входа слегка портит эту открытку.
Протест в день открытия для публики тоже устроен с издевательской точностью. Те, кто способен покупать работы за десятки миллионов, могут уехать до акции; те, кто остаётся, сталкиваются с ценой билета. Получается аккуратная модель представительства: одни решают, куда идут деньги, другие стоят снаружи и обсуждают стоимость прохода.
И всё же у этой истории нет удобного злодея в чёрном плаще. Есть привычная система, в которой культурный престиж охотно принимает финансирование, а разговор о том, кто за него платит и чем жертвует, считается нарушением этикета. Шампанское здесь не отменяет протест — оно просто делает контраст фотогеничнее.
В итоге главный экспонат ярмарки может оказаться не на стене, а у входа: бетонный барьер, который отделяет коллекционеров от демонстрантов и одновременно показывает, насколько хрупка уверенность, что искусство способно укрыться от реальности. Для публики остаются два вопроса — что именно охраняют и кто вообще может позволить себе войти.