Музей Лукаса: искусство без инструкции

Лос-Анджелесский музей нарративного искусства Лукаса открылся для журналистов в начале сентября — и почти сразу разделил публику на два лагеря. Одни увидели смелую попытку разрушить границу между «высоким» и массовым искусством, другие — дорогую коллекцию, которая почему-то не умеет объяснить собственную историю.

Музей основали создатель «Звёздных войн» Джордж Лукас и его жена, инвестор Меллоди Хобсон. Здание спроектировало пекинское бюро MAD Architects. Проект долго оставался предметом общественного интереса: сначала музей планировали построить в Сан-Франциско, затем в Чикаго, но оба варианта отменили. В итоге учреждение появилось в Лос-Анджелесе, а для посетителей откроется 22 сентября.

Стоимость проекта оценивается в один миллиард долларов. Площадь музея составляет около 300 тысяч квадратных футов, из которых 100 тысяч отведены под выставочные залы. В них представлена коллекция Лукаса и Хобсон — всего 35 галерей, устроенных не по одной строгой музейной схеме. Некоторые залы посвящены отдельным художникам, другие объединяют произведения по темам: семья, работа, спорт.

Главный принцип отбора — способность произведения рассказать историю, иногда всего одним изображением, объяснила Хобсон журналистам 2 сентября. Поэтому рядом оказались комиксисты John Romita Sr. и R. Crumb, иллюстраторы Maxfield Parrish и Norman Rockwell, художники фэнтези Boris Vallejo и Frank Frazetta, а также мастера разных эпох и направлений: Artemisia Gentileschi, Lucas Cranach the Elder, Pieter Brueghel the Younger, Mary Cassatt, Frida Kahlo и John Singer Sargent.

Именно это соседство стало одной из главных особенностей музея. Критик Min Chen в Artnet News отметила, что столкновение «высокого» и «низкого» искусства может кого-то шокировать, но одновременно освобождает зрителя от привычной иерархии жанров и канонов. Проще говоря, музей предлагает не решать заранее, что считается серьёзным искусством, а что — нет.

Ещё одна особенность — почти полное отсутствие пояснительных текстов рядом с экспонатами. Это сделано намеренно. Лукас заявил The Guardian, что музей хочет дать людям возможность самостоятельно встретиться с произведениями и вынести из них то, что окажется важным лично для каждого.

Однако такой подход понравился не всем. Критик Maximiliano Durón написал в Artnews, что без пояснений покинул музей, не поняв, как тот определяет собственную позицию. По его словам, посетителю трудно узнать не только больше о самих работах и их авторах, но и о мотивах Лукаса и Хобсон как коллекционеров, времени приобретения произведений и причинах, по которым они заслуживают дальнейшего изучения. Итоговая формулировка Durón звучит особенно колко: у Музея нарративного искусства нет никакого нарратива — то есть заявленной истории.

Mary McNamara из Los Angeles Times, напротив, не сочла недостаток информации проблемой. Она назвала музей смелым и вызывающим, а также заявила, что он стал победой «искусства для народа».

Публичное открытие состоится 22 сентября. До него музей уже успел сделать главное: заставить критиков спорить о том, должен ли зритель получать готовый рассказ или иметь возможность самому собрать его из увиденного.