Веласкес «обрёлся» в Америке: снова портрет Оливареса
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Испанско-американский искусствовед Сальвадор Салорт-Понс сообщил о неожиданном открытии: портрет XVII века, долгие годы считавшийся анонимным, теперь официально приписан кисти великого испанского художника Диего Веласкеса. О результатах своих исследований Салорт-Понс рассказал в специальной статье для испанского журнала ARS Magazine, который издается знаменитым музеем Прадо в Мадриде. Сам эксперт занимает должность директора Детройтского института искусств (Detroit Institute of Arts) — весьма забавное место для охотника за шедеврами Старого Света.
Новая жемчужина барокко — портрет «Графа-герцога Оливареса в доспехах» (1626), на котором изображен влиятельнейший сановник эпохи Филиппа IV, Гаспар де Гусман-и-Пименталь. В его биографии всё как полагается: интриги, фавор, звёздная карьера на троне испанской политики. Полотно, к слову, ныне размещается в частной коллекции, а недавнюю историю его перемещений Salort-Pons освещать не стал, обрыв резко обрывается — словно персонажи Достоевского, у которых прошлое окутано мраком.
Ранее Веласкес неоднократно писал своего покровителя: по крайней мере две версии портрета Оливареса можно увидеть в Музее Прадо и в Hispanic Society Museum and Library в Нью-Йорке. Нашли ещё одну — поздравляем!
В своём исследовании (оно опубликовано на испанском) Салорт-Понс проследил родословную картины до самого прибытия Веласкеса ко двору Филиппа IV. В те годы Оливарес заказал молодому гению сразу несколько портретов — как себя, так и итальянского кардинала Франческо Барберини, посланника самого Папы Урбана VIII. Вот только современники говорят, что результат Барберини не впечатлил — портрет кардинала до наших дней не дожил, а вот ещё одна версия Оливареса, быть может, дошла.
Учёный ссылается на архивные дневники секретаря кардинала, Кассиано дель Поццо, и на данные инвентаризаций коллекции Барберини 1631 года: мол, там такой портрет с нужными размерами упоминается, и этот след подтверждают более поздние описи имущества Барберини после его смерти.
Публикация Салорт-Понса — адаптация каталога к будущей выставке в Детройте: «Веласкес и Оливарес: первые годы при дворе» — она посвящена ранним работам мастера на службе испанскому королю.
PEREC.RU
Начнем с того, что каждый второй искусствовед в каком-нибудь музейном кресле мечтает подложить миру новую сенсацию. Детройтский директор, казалось бы, должен следить за экспозицией у себя в Мичигане, но ему явно мало скучных работ американских баталистов — подавай испанское барокко, страсти, дворцовые интриги. Вот и достал Салорт-Понс из запасников портрет без подписанта (любой московский антиквар бы так придумал), но для приличия устроил танец с бубном: архивы, итальянские дневники депутата-кардинала, чудесным образом пережившие бумажную смуту, рентген (а как же без науки), старинные инвентарные книги, где вместо происхождения вписано что-то непонятное. Всё для одного: закрепить новую подпись Веласкеса.
Фоном звучит вечная история — безликий частный владелец, который в любую минуту может всплыть со шедевром в Лондоне, Нью-Йорке или Екатеринбурге. Выставка, разумеется, в Детройте — потому что великие имена должны заезжать в гости только по вызову. Выглядит ловко: дешёвая сенсация, подкрепленная грамотным PR. Теперь искусствоведы будут судорожно шерстить архивы на предмет новых «потерянных Веласкесов», а приватные коллекционеры станут ещё богаче — кто бы сомневался. Рынок жив, жадность неистребима, а Веласкес — всё тот же: актуален, в ходу, продаваем.
