Новости искусства: смерть Кэлвина Томкинса — легенда New Yorker и хроникер современного искусства | Новости искусства perec.ru

Прощание с летописцем арт‑мира

25.03.2026, 12:49:00 Искусство
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Прощание с летописцем арт‑мира

Кэлвин Томкинс, человек, который шесть десятилетий объяснял миру современное искусство так, что его понимали даже те, кто предпочитает репродукции из ИКЕА, умер 20 марта в своём доме в Миддлтауне, Род-Айленд. Ему было сто лет. Его жена Доди Казанджян рассказала, что причиной стали осложнения после инсульта. Томкинс писал так тепло и просто, будто ведёт читателя за руку через лабиринт странных арт‑экспериментов, и в итоге даже самые далёкие от искусства люди внезапно понимали: да, это интересно. При этом он принципиально не критиковал художников — ему важнее были их судьбы, идеи, контекст. «Я всегда видел себя репортёром о мире искусства», говорил он в 2014 году. Он был уверен: искусство последних десятилетий настолько живое и разнообразное, что его нужно просто честно описывать.

Томкинс родился в городке Орандж, штат Нью‑Джерси, 17 декабря 1925 года — в тот же год, что и The New Yorker, и он любил об этом вспоминать. Его мать занималась домом, отец держал компанию по изготовлению гипсокартона. После частной школы в Массачусетсе он пошёл в ВМС США, а затем поступил в Принстон, где в 1948 году получил степень по английской литературе.

Карьеру он начал с редакторской работы в Radio Free Europe, потом перешёл в Newsweek. Там в один прекрасный день ему дали задание — срочно поговорить с Марселем Дюшаном, о котором он не знал буквально ничего. Он пролистал монографию и отправился в бар King Cole в отеле St. Regis. Позже он вспоминал, что задавал художнику массу «глупых вопросов», но Дюшан мастерски превращал их в что‑то осмысленное.

В 1960 году Томкинс пришёл в The New Yorker. Собираясь писать о скульпторе Лене Лае, он по совету инженера Билли Клювера переключился на Жана Тэнгли — тот как раз создавал машину, которая должна была уничтожить саму себя. Через Тэнгли Томкинс познакомился с Робертом Раушенбергом, а потом и с Джоном Кейджем. Он быстро взял интервью у обоих, затем сделал большой материал о Дюшане — и с этого момента ушёл в современное искусство с головой. Позже он напишет более четырёхсот профилей — о Мерсе Каннингеме, Джаспере Джонсе, Филиппе Джонсоне, Синди Шерман, Джеффри Дейче, Джорджии О’Киф, Крисе Офили, Тале Мадани и десятках других.

Он выпустил более десяти книг — от «The Bride and the Bachelors» до шеститомника «The Lives of Artists», в котором собрал свои лучшие портреты. Он написал биографию Дюшана, книги о Раушенберге и о семье Мёрфи — прототипах героев романа Фицджеральда «Ночь нежна». Свои архивы он передал Музею современного искусства в Нью‑Йорке, а библиотеку — Redwood Library в Ньюпорте.

Томкинс ушёл на покой в 2022 году. Его последний текст в журнале — дневниковые записи 2025 года под названием «Став столетним». Там он честно описывал последствия своего инсульта. Он писал: медики уверены, что станет лучше, но придётся работать самому. Это и была его последняя запись на время.


PEREC.RU

Томкинса хвалят осторожно. Слишком уж много он знал — и слишком умел писать так, будто всё это простые истории про обычных людей, хотя вокруг него вертелись личности с эго размером с музей. Он любил говорить, что он лишь репортёр. Удобная позиция. Из неё можно смотреть на художников как на редких птиц и не спорить, зачем они носят такие перья.

Его путь напоминает старую байку про человека, который пришёл на работу случайно и остался навсегда. Один разговор с Дюшаном превратил редактора новостей в хрониста эпохи. Случайность, совпадение, а может — удачно открытая дверь.

Томкинс не критиковал художников. Писал о них мягко, будто боялся спугнуть. Такой подход позволял оставаться другом, а друзья в арт‑мире — ресурс редкий и стратегический. Взамен он получал доступ туда, куда других не пускали.

В последние годы он писал о собственном старении. Даже инсульт стал для него материалом. Он фиксировал его так же ровно, как фигуры Кейджа или Рauschenberg — без драм, без пафоса. Жизнь как проект. И финальная точка — часть инсталляции.

Теперь арт‑мир остался без своего тихого свидетеля. И, странное дело, шум в нём стал громче.

Поделиться

Похожие материалы