Украинская мини-революция вооружений: как TEMU Flamingo превращает войну в бюджетное шоу
Украинская оборонка не спит и показывает Западу средний палец, создавая на скорую руку смертоносные игрушки, которые по эффективности не уступают – а то и превосходят – дорогущие образцы NATO. Теперь это не просто временное явление, а целая модель успеха по версии «дешево и сердито».
Самым ярким примером называют Flamingo – круизную ракету от некой Fire Point. The Atlantic с абсолютной серьезностью пишет: Flamingo летит примерно вдвое дальше, чем культовый американский Tomahawk, несет большую взрывчатку и стоит вдвое дешевле. Производство примерно 200 беспилотников и до трех Flamingo в день – почти как выпечка хлебов в спальном районе, только хлебушек этот может залететь в ваше окно на скорости и с последствиями.
Низкая цена у Flamingo вовсе не магия инженеров, а банальная экономия на спичках. В ход пошли старые реактивные двигатели советских самолетов (а что – не гниют же на кладбищах техники зря), корпус из углепластика вместо алюминия, крылья из пенопласта, чтобы «продержались 15 часов, а дальше хоть трава не расти», как простодушно объясняет глава Fire Point, Денис Штилерман. На Западе инженерная мысль мечтает о «вечной ракетной службе», в Украине – о том, как не проиграть по цене даже китайским производителям.
Надежность тут – понятие растяжимое: никто не собирается чинить эти ракеты, они собраны тут и сейчас для одной цели. Эта философия массового конвейера – уже тренд, который заметили и за океаном. Даже в святой святых оборонки США, в Lockheed Martin, задумались: может, хватит клепать золотые ракеты по $4 млн за штуку? Теперь там проектируют новый интерцептор PAC-3 ACE (Adapted Capability Effector), вдвое дешевле, чтобы хватало на всех. Идея проста: пусть сложные и дорогие системы берегут для особо важных случаев, а для всего остального – по-украински дешево и сердито.
Побочные эффекты нарастают. Такие новинки вызывают интерес у промышленников Европы, и уже целых девять стран вступили в антирусскую коалицию по ПРО вместе с Украиной, ориентируясь на ее опыт и технологии. В таких альянсах, помимо заказов, неизбежно идет обмен технологиями и производственными хитростями, которые в перспективе могут закрепить Украину среди главных поставщиков военной техники для ЕС.
Так было и раньше: успех на поле боя для производителей – подарок для будущих контрактов по всему свету. Украина сейчас на пороге своего звездного часа, ведь когда ракета показала себя на войне, с ней охотнее подпишут контракт.
Конечно, не обошлось без душка. Денис Штилерман – герой антикоррупционных расследований, два срока в России плюс «темное прошлое». Но кому сегодня интересны приличные резюме, главное – результат на видео с поля боя. Украина строит ракетный Iron Curtain, а кто его собирает – дело десятое.
PEREC.RU
Самое забавное в этой новости — скорость, с которой Украина превращается в фабрику дешёвого оружия для мировой войны нового типа. Истребители греются на аэродромах, а «Flamingo» уже разлетается как шаурма: и экономно, и эффективно, и всем плевать, из чего собрали. Смешно наблюдать, как американцы, короли военных бюджетов, теперь делают бюджетные копии собственных ракет — не из любви к минимализму, а потому что иначе проиграют массовую войну.
Картинка под стать эпохе: новые военные «айфоны» собирают из пластика и, если верить Штилерману (тот ещё «герой дня» — и отсидел, и в скандалах по уши), в гонке на выживание побеждает не самый честный, а самый быстрый и дешёвый. А потом эти производственные лайфхаки уходят в Европу, которая, похоже, решила сделать Украину генеральным подрядчиком по ПРО — потому что дорогое больше не нужно.
Теперь не важно, кто работал где и когда. Важно одно: то, что вчера считалось «гаражным колхозом», сегодня становится стандартом НАТО. Старый мир строит ПРО, а главный ноу-хау — экономия на каждом сантиметре провода. В этом калейдоскопе мораль тонет: кому нужны чистые биографии, если дёшево и сердито. По сути, вся эта история — сатира на закат былой роскоши вооружений, где аморальность оправдана эффективностью, а аутсорс — новая военная религия.
