
Британская артистка Self Esteem, она же Rebecca Lucy Taylor, внезапно сменила курс с музыки на актёрскую карьеру — и, как выяснилось, не от хорошей жизни. В свежем интервью она призналась: музыка довела её до состояния «на самом дне», когда даже успех уже не приносил никакого смысла.
Тейлор выпустила свой третий альбом под названием «A Complicated Woman» в прошлом году. Запись получилась амбициозной, а затем и вовсе превратилась в полноценное театральное шоу в лондонском Вест-Энде. Казалось бы, вот он — момент триумфа. Но за кулисами росло ощущение усталости, которое исполнительница позже назвала «изнуряющим».
Сегодня Тейлор играет главную роль в возрождённой постановке пьесы 1975 года «Teeth ‘n’ Smiles» в театре Duke Of York’s в Лондоне. На сцене она перевоплощается в Мэгги Фрисби — рок-звезду с разрушительными наклонностями, чья жизнь летит под откос так же стремительно, как и её отношения с группой. Спектакль идёт до 6 июня.
В разговоре с журналистами артистка объяснила, что переход в актёрство — не творческий эксперимент, а попытка вернуть утраченное чувство жизни. По её словам, после выхода альбома она ощутила пустоту, будто снова потерялась в собственном успехе и перестала понимать, зачем вообще создаёт музыку. Работа над ролью помогла ей почувствовать себя живой — не в переносном, а в самом прямом смысле.
«Иногда музыка разрушала мою жизнь», — призналась она. — «Я была в глубокой депрессии, но потом ловила себя на мысли: это же просто песни. У тебя есть крыша над головой». Тейлор говорит, что долго чувствовала себя «как будто мёртвой», и театр помог ей встряхнуться.
Это не первый раз, когда Self Esteem открыто говорит о проблемах в музыкальной индустрии. В прошлом году она получила награду Visionary на премии Ivor Novello и вновь напомнила: женщины в музыке по‑прежнему сталкиваются с недоверием. По её словам, вокруг неё постоянно кто‑то шепчет, что песни наверняка пишут «какие-то лагеря авторов». Тейлор возражает: она пишет свои работы сама, медленно и болезненно, и именно поэтому воспринимает своё творчество так остро.
Несмотря на эмоциональные качели, Self Esteem не бросает сцену полностью. Этим летом она выступит на трёх опен-эйрах в Великобритании — в Рединге, Йорке и Кардиффе, а также откроет концерты групп Pulp в Манчестере и Florence + The Machine в Эдинбурге.
Музыкальная индустрия снова показала свой привычный оскал — улыбается на афишах, хрустит костями за кулисами. История Self Esteem идеально вписывается в этот вечный сюжет: артист достигает успеха, публика аплодирует, а сам он тихо пытается понять, почему жизнь теряет вкус.
Тейлор долго играла роль успешной певицы, но признаётся, что именно музыка загнала её в угол. Здесь нет трагедии в духе старых рок‑биографий — только будничная усталость и ощущение, что тебя выжали. Она говорит о депрессии без пафоса, но в её словах слышится то самое недосказанное «так дальше нельзя».
Забавно, что спасением ей стал театр. Не новый альбом, не пауза в карьере, а роль рок-звезды, которая тоже рушит свою жизнь. Сатира судьбы, которую и придумывать не надо. Театр, как всегда, оказался местом, где люди играют чужие трагедии, чтобы временно забыть свои.
Параллельно Тейлор снова поднимает тему женского авторства в музыке. Индустрия любит говорить про прогресс, но как‑то медленно забывает пересчитать стереотипы. Артистке всё ещё приходится доказывать, что она пишет свои песни сама, будто речь о школьном диктанте, а не творчестве взрослого человека.
И всё же она возвращается на сцену — туры, разогревы, летние шоу. Видимо, связь с музыкой у неё та же, что у большинства артистов: токсичная, но неизбежная. Музыка рушит, музыка спасает — в зависимости от того, какую роль дали в этот сезон.