Стыд, тянущийся из прошлого

Британская телеведущая и радиоведущая Ферн Коттон впервые столь откровенно рассказала о том, как пережила момент, когда узнала о чудовищных преступлениях своего бывшего партнера — Иэна Уоткинса, фронтмена группы Lostprophets. В России имя этой группы известно лишь узкому кругу любителей альтернативного рока, но в Великобритании это был вполне заметный коллектив, что лишь усилило эффект от скандала. Коттон встречалась с Уоткинсом недолго — в 2005 году, когда она вела эфиры на BBC Radio 1 и появлялась в программе Top Of The Pops. Спустя годы ее жизнь резко изменилась, когда в 2013 году Уоткинс признал себя виновным сразу по 13 пунктам обвинения, среди которых попытка изнасилования младенца, сговор с целью надругательства над ребенком, сексуальные преступления против детей и хранение порнографии, включая материалы с участием животных. Его приговорили к 29 годам тюрьмы, и через 12 лет он погиб в заключении.

В своей новой мемуарной книге Likeable Коттон вспоминает, что новость о преступлениях Уоткинса настигла ее тогда, когда она сама была на пике известности и ежедневно выходила в эфир национального радио и телевидения. Она не называет имя Уоткинса напрямую, но описывает странное ощущение, когда "ужасная новость, не имеющая ко мне прямого отношения, но все же связанная со мной самым неприятным образом, снова будет зачитана в эфире моей собственной радиопрограммы".

Она вспоминает, что чувствовала «стыд», хотя прекрасно понимала, что сама не имеет никакого отношения к преступлениям. По ее словам, коллеги в офисе казались одновременно слишком внимательными и полностью безразличными. «Все ли обсуждают меня за спиной? Или я просто слишком много думаю?» — пишет она. Во время эфира в день, когда новость разлетелась по всем СМИ, ей пришлось «загнать внутрь ярость, гнев, печаль и слезы». Позже она описала тот период как время «депрессии и невыносимой тяжести».

В 2015 году она покинула BBC, позже признав, что эфирная работа буквально «разрушала ее психику». Спустя годы Коттон объяснила, что из-за постоянной тревоги и панических атак не могла больше продолжать карьеру в развлекательной индустрии. «Каждый раз, спустя неделю, я думала: мне плохо — я не могу это делать», — говорит она. Она добавила, что в какой-то момент поняла: «Почему я вообще это делаю? Мне так важно, чтобы меня видели и слышали?».

Сегодня Коттон уверена: вернуться в прямой эфир она не сможет ни за какие деньги. «Мысль о том, чтобы снова выйти на чужую площадку с риском, с оценками, с неизвестностью... Моя нервная система этого не выдержит. Это как спуститься в яму ко львам», — признается она.