Интервью Вайнштейна из тюрьмы
Харви Вайнштейн, когда‑то один из самых влиятельных продюсеров Голливуда и сооснователь Miramax, впервые за шесть лет дал интервью. Когда в 2017 году движение #MeToo обрушилось на индустрию, его имя стало символом скандала: более 80 женщин публично заявили о неподобающем поведении. Вайнштейн отрицал все обвинения, однако в 2020 году был осужден в Нью‑Йорке за изнасилование в первой и третьей степени и получил 23 года тюрьмы. Позже этот приговор отменили: апелляционный суд решил, что судья допустил ошибку, разрешив свидетельства, не относящиеся к делу.
Тем не менее на свободу Вайнштейн не вышел. Он продолжает отбывать 16‑летний срок по приговору суда Калифорнии за изнасилование, вынесенному в 2022 году. Сейчас он содержится на острове Райкерс — крупнейшем исправительном комплексе Нью‑Йорка, известном суровыми условиями. Именно там журналисты The Hollywood Reporter поговорили с ним.
Вайнштейн назвал свою нынешнюю жизнь «адом». Он рассказал, что проводит в камере 23 часа в сутки: иногда его вывозят на инвалидной коляске подышать воздухом — всего на полчаса. По его словам, он практически не контактирует с другими заключенными, общение ограничивается персоналом тюрьмы. Вспоминая один из эпизодов, он признался, что однажды получил удар в лицо от другого заключенного, когда спросил, можно ли воспользоваться телефоном. Он упал на пол и сильно рассек кожу, а потом отказался назвать нападавшего, заявив, что «в тюрьме нельзя быть стукачом».
Говоря о десятках женщин, обвинивших его, Вайнштейн продолжал все отрицать. Он признал лишь, что мог делать попытки ухаживания, быть «слишком настойчивым», использовать служебное положение, лгать жене и втягивать персонал в сокрытие своих встреч. Но он вновь повторил, что никогда не совершал насилия.
В финале интервью Вайнштейн неожиданно заявил, что, если бы мог прожить жизнь заново, выбрал бы не красные дорожки и Оскары, а спокойную жизнь вдали от славы — с детьми и семьей. Он сказал, что тюрьма стала местом для переосмысления приоритетов и что успехи прошлого больше ничего не значат. В конце статьи упоминалось, что ранее актриса Джуди Денч подверглась критике за фразу о том, что Вайнштейн «уже отбыл своё».
PEREC.RU
Харви Вайнштейн вновь выходит в публичное поле — из тюремной камеры. Его первое за шесть лет интервью выглядит как попытка вернуть себе голос в истории, где он давно стал антигероем. Он сидит на Райкерсе, одной из самых жёстких тюрем Нью‑Йорка, и рассказывает, что его дни превратились в бесконечный цикл из четырех стен и коротких выходов на воздух.
Он описывает жизнь в изоляции, словно хотел бы вызвать сочувствие, хотя собственные признания про ложь и манипуляции этому мешают. Удар в лицо от сокамерника он подаёт как пример тюремной реальности — где правила просты и неумолимы, а жалобы никому не нужны.
Дальше — стандартный набор. Он снова отрицает обвинения, сводя всё к «неудачному флирту». Фигурирует мотив раскаяния, но таким образом, что оно касается только разрушенной семейной жизни, а не десятков женщин, которые его обвиняют.
И финальный аккорд: размышления о том, что вся его голливудская слава обесценилась. Такая исповедь звучит как попытка создать новый образ — не хищника индустрии, а человека, которого сломили обстоятельства. Но под блеском слов видны старые тени. Это не откровение, а смена ракурса — как в кино, где герой пытается перехватить симпатии аудитории, хотя сюжет ему давно уже не принадлежит.