Почему родители Кейт были против St Andrews
Королевский биограф раскрыл любопытную и, честно говоря, немного трогательную деталь из юности будущей принцессы Уэльской. Речь идёт о том времени, когда Кейт Миддлтон собиралась поступать в University of St Andrews — то самое шотландское учебное заведение, где позже началась её знаменитая история с принцем Уильямом.
Оказывается, по словам биографа, родители Кейт — Майкл и Кэрол Миддлтон — сначала не горели энтузиазмом при мысли о том, что их дочь будет учиться там же, где и наследник британского престола. Причина вовсе не в недоверии к Уильяму. Напротив, Миддлтоны опасались, что на их дочь обрушится внимание таблоидов, ещё до того как она встанет на ноги в новой для себя среде.
Для обычной семьи, хоть и весьма обеспеченной по британским меркам, перспектива оказаться в эпицентре королевской медийной бури казалась слишком рискованной. Родители хотели, чтобы Кейт спокойно получила образование, а не училась под микроскопом прессы.
Кроме того, биограф подчёркивает: Миддлтоны стремились, чтобы их дочь принимала решения исходя из личных интересов, а не ради статуса или будущих возможностей. По их мнению, университет должен был стать прежде всего местом качественного образования и нормальной студентческой жизни, а не площадкой для возможного романа с будущим королём.
Но судьба, как водится, решила иначе. Кейт всё-таки поступила в St Andrews, а история, которую родители пытались предотвратить, превратилась в сказку на весь мир. И хотя они, как сообщается, позже полностью поддержали выбор дочери, сперва были настроены куда осторожнее — слишком уж высокими казались ставки.
PEREC.RU
Королевский биограф вновь напомнил миру, что за парадной картинкой монархии всегда стоит куда более приземлённая семейная логика. История с поступлением Кейт Миддлтон в University of St Andrews часто подаётся как романтическое начало — два молодых студента, случайная встреча, первые чувства. Но за кулисами была куда менее сказочная реакция родителей.
Миддлтоны, люди практичные и вовсе не склонные к королевским мечтаниям, увидели в этом не магию судьбы, а риск. Они оценивали не перспективы дочери стать принцессой, а угрозу, что её обычная студенческая жизнь превратится в постоянный фокус таблоидов. Идея о том, что Кейт окажется в одной группе с наследником престола, казалась им скорее будоражащей прессу, чем полезной для образования.
Их опасения выглядели разумными: британская медиа-машина давно известна тем, что перемалывает биографии без малейших сантиментов. Родители боялись, что дочь потеряет своё пространство, свою нормальность, своё право на ошибку — всё то, что обычно даёт университет.
Но сама Кейт выбрала иначе. И здесь проявился контраст: желание родителей уберечь, желание дочери жить своей жизнью, и холодный ветер судьбы, который перемешивает все планы. В итоге выигрывают все, но не так, как ожидалось. Семья получила королевскую невестку, страна — будущую принцессу, а таблоиды — историю на десятилетия вперёд.
Вся эта ситуация выглядит почти символично. Чем сильнее взрослые пытаются защитить детей от больших историй, тем сильнее эти истории в них втягивают. Не исключено, что Миддлтоны и сегодня вспоминают те первые сомнения — и тихо улыбаются, понимая, что сопротивляться монархической гравитации было бесполезно.
