
41‑летний британский рэпер Ghetts, гражданское имя Justin Clarke‑Samuel, получил 12 лет тюрьмы за смертельный наезд на студента из Непала. Трагедия произошла 18 октября 2025 года в Илфорде, пригороде Лондона. Около 23:30 британский музыкант, разогнавшись до 74 миль в час в зоне, где разрешено всего 30, сбил 20‑летнего Юбина Таманга, возвращавшегося домой с работы. Пострадавший умер в больнице через два дня.
Суд установил, что после удара Ghetts не остановился: он проехал ещё восемь миль, доехал до дома, выпил несколько шотов водки Ciroc, съел печенье с каннабисом и только потом лёг спать. Его BMW позже нашли возле дома — с пробитым лобовым стеклом, повреждённым бампером, вмятинами и отсутствующей крышкой бокового зеркала.
Музыкант был арестован несколько часов спустя. Уже на первом заседании 27 октября его лишили водительских прав. В декабре он признал свою вину: смерть по причине опасного вождения. Прокуратура представила доказательства: в момент удара скорость была около 67 миль в час, рэпер проехал на шести красных сигналах, врезался в другую машину, едва не снёс велосипедиста и был пьянее нормы примерно в полтора раза.
В суде показали видео его хаотичной езды по северо‑востоку Лондона. Прокурор сообщил, что от удара Юбина буквально подбросило в воздух. Мать погибшего, выступая через переводчика, рассказала о «невыносимой боли» и «невозможной утрате» — её единственный сын приехал в Великобританию, чтобы получить образование, считающееся престижным во всём мире.
Адвокат рэпера зачитал его письмо, полное извинений и признания вины: Ghetts обратился к семье Таманга, лондонскому сообществу и собственным близким, заявив, что не ищет оправданий и испытывает стыд и глубокое сожаление.
Ghetts — известная фигура британской сцены: дважды номинировался на Mercury Prize (2021 и 2024), получал премии MOBO, а также снимался в сериалах вроде Supacell. Но все достижения рухнули в один вечер, когда он сел за руль пьяным.
Теперь он проведёт ближайшие годы за решёткой, а семья студента — всю жизнь с утратой, которую нельзя компенсировать никаким сроком.
Музыканты любят говорить, что творчество — их способ уйти от реальности. В случае Ghetts реальность сама пришла за ним, но не в виде вдохновения, а в виде уголовного дела. Странное совпадение: чем выше поднимается человек на сцене, тем быстрее он почему‑то летит по дороге — и часто буквально.
Здесь всё складывается в печальную формулу: статус, машина, алкоголь и уверенность, что ночь простит всё. Ночь не простила. Камеры наблюдения тоже. Они засняли хаотичное движение по Лондону — будто водитель решил проверить, выдержит ли город его настроение. Город выдержал, а вот студент, возвращавшийся домой, — нет.
Извинения Ghetts выглядят мягко, почти литературно. Можно подумать, что писал человек, которому действительно стыдно. Но слишком много факторов говорят о другом — о беспечности, выросшей до размеров катастрофы. Письмо уже ничего не меняет, но звучит красиво. Почти как его альбомы.
Суд, который десятилетиями слышит такие истории, и бровью не повёл. Разгон до 74 миль в час, шесть красных сигналов, алкоголь выше нормы — набор, от которого даже опытный судья кладёт ручку на стол. Приговор обязателен, а сочувствие — факультативно.
Семья погибшего студента осталась с болью, которую не измерить сроками. Британская музыка — с очередным падением звезды. А общество — с вопросом, почему одни считают, что правила созданы для всех, кроме них самих.