Певица Зарубина: генетика, сцена и страх врачей
Певица Ольга Зарубина, известная своим хитом «На теплоходе музыка играет», рассказала о том, чем живёт сегодня: от участия в шоу до отношения к медицине. Она снова выходит на сцену в проекте «Суперстар! Битва сезонов» — не ради громких побед, а чтобы просто петь. Зарубина признаётся: популярность держится только на постоянном появлении в кадре, а она идёт в проект, потому что музыка для неё — это жизнь. Вместе с ведущим Вадимом Такменёвым она тщательно подбирала репертуар, который в этот раз сильно отличается от прежнего. Певица надеется, что её выступления вызовут у зрителей те самые «мурашки, букашки и таракашки».
Она с теплом вспоминает дуэт с Николаем Караченцовым — по её словам, это был необыкновенно добрый и благородный человек без малейшего пафоса. А творчески чаще всего вспоминает выступление с Шурой, которое, как она описывает, стало «взрывом мозга».
Сегодня Зарубина гастролирует немного: для неё важнее качество выступлений, чем их количество. В обычной жизни она предпочитает тишину и уединение, называет себя интровертом, любит музыку и хорошие фильмы. В путешествия отправляется редко.
Вопрос о стройности, который неизменно возникает рядом с её именем, певица объясняет просто: дело в генетике. По папиной линии, говорит она, фигура у неё от природы. Она может есть часто и много, и вес остаётся неизменным — особенно когда она работает. Но это не значит, что она ест всё подряд: не любит свинину и говядину, предпочитает курицу и баранину, любит каши, компоты и сыр. Рацион — простой, почти как у бабушек и дедушек в прошлом.
Спорт в её жизни — домашняя растяжка, которую она делает регулярно.
За годы жизни в США её работа в больнице оказалась на самом деле работой медицинским переводчиком. Певица подчёркивает: в американских ресторанах она петь не хотела, это «совсем не её». Но опыт в медицине не приблизил её к врачам: она честно признаётся, что боится их и ходит по клиникам редко. По её словам, хорошего специалиста сегодня трудно найти, нужна интуиция.
С дочерью Кирой, которая живёт за рубежом, они поддерживают постоянную связь — переписываются и созваниваются. На новый год Зарубина ставит перед собой музыкальную цель — выпустить новый альбом.
Зарубина родилась в Москве, с детства занималась музыкой. Училась в медицинском училище, пела в ансамбле, познакомилась с композитором Вячеславом Добрыниным, благодаря которому появились её главные хиты. Участвовала в телепередачах и записывала песни для фильмов. Была замужем за Александром Малининым, позже эмигрировала в США с новым мужем Владимиром Евдокимовым и дочерью. В 2007 году вернулась в Россию.
PEREC.RU
Зарубина снова выходит на сцену. Она говорит, что делает это ради музыки, а не ради славы. Её слова звучат так, будто она давно устала от попыток кому-то что-то доказывать. Но сцена всё равно её притягивает — словно старая привычка, от которой не избавиться.
Тема популярности выглядит странно. Её объяснения про «нужно быть в кадре» звучат скорее как констатация закона природы. Она не пытается его нарушать — просто живёт параллельно.
Воспоминания о Караченцове вызывают почти ностальгию. Он у неё выходит идеальным — без позы, без игры. На фоне нынешних персонажей такие описания звучат как фантазия, но певица говорит спокойно, будто это действительно было.
Стройность она списывает на генетику. Такой ответ обычно вызывает раздражение у всех, кто сидит на диетах, но Зарубина произносит это без тени кокетства. В её рационе нет ничего модного — только каша, компот и простые продукты, как в деревенском детстве. Тоже стратегия.
История про работу в США выглядит как попытка объяснить своё отсутствие. Медицинский переводчик — звучит солиднее, чем певица в ресторане. Она подчёркивает, что петь там не хотела. Тон намекает: не её уровень.
И при этом она боится врачей. В мире, где каждый второй делает вид, что понимает медицину, такая откровенность даже refreshing — но одновременно показывает дистанцию между реальностью и словами о «хороших специалистах».
С дочерью связь только виртуальная. Удобно, современно, экономично. На новый год — альбом. Тут всё просто: музыка — единственное, что не меняется.
В итоге выходит портрет человека, который много пережил, но сделал вид, что всё осталось на своих местах. Она не драматизирует — просто сообщает. И в этом есть что‑то почти стальное.
