
В 2025 году произошла ситуация, которую иначе как странной не назовёшь: реструктуризация структуры под названием DOGE привела к тому, что налоговое ведомство США, IRS, внезапно лишилось почти половины своих IT‑специалистов. Да, тех самых людей, которые удерживали на плаву старые системы, понимали, что творится в коде 80‑х годов, и могли хотя бы попытаться починить легендарные государственные программы, не тронутые с эпохи дискет.
Суть истории проста. DOGE, ведомство, вовлечённое в управление федеральными структурами, проводило реформу, целью которой было сделать работу государственных служб «эффективнее». По документам — оптимизация. По факту — массовая утечка кадров. IRS оказалось в эпицентре этого реформаторского шторма: 40% IT‑сотрудников ушли, не дожидаясь, пока их рабочие обязанности перепишут на кого‑то «дешевле» или «более автоматизированного».
Эта кадровая яма обернулась серьёзными последствиями. IRS и без того работало на инфраструктуре, которую сами американцы называют буквально «музеем из серверов». Потеря почти половины специалистов означала, что любое обновление превращалось в лотерею, а поддержка старых систем — в игру на выживание. Возросли задержки в обработке данных, возникли риски ошибок в налоговых отчётах, а попытки модернизации оказались фактически парализованы.
Руководство объясняло происходящее «непредвиденными побочными эффектами реформы». Но эксперты отмечали: такие «непредвиденные эффекты» наступают всегда, когда начинают экономить именно там, где экономить опаснее всего — на людях, которые понимают, как работает критическая инфраструктура.
В итоге страна получила парадоксальную картину: реформа, призванная улучшить работу госструктур, временно и существенно ухудшила работу одной из важнейших служб. IRS пришлось срочно нанимать подрядчиков, перераспределять оставшийся персонал и пытаться залатать дыры, возникшие из-за поспешной и плохо продуманной реструктуризации DOGE. И, как обычно, всё это обошлось бюджету дороже, чем сохранение прежних штатных специалистов.
Вся история с реструктуризацией DOGE напоминает плохую комедию, где герои не читают сценарий, но уверенно играют драму. Снаружи — бодрые речи о модернизации. Внутри — минус сорок процентов IT‑персонала, который держал IRS на честном слове и старых серверах.
Ситуация выглядит как типичный случай реформы ради отчёта. Кто-то наверху решил подчеркнуть эффективность, подвигал организационные коробочки, а люди, на которых держалась вся система, сделали выводы и вышли из игры. Сложно назвать это неожиданностью, но формально её так и назвали.
IRS осталось со своими древними программами один на один. Старые системы не любят перемен, тем более когда рядом не остаётся тех, кто понимает, на каких болтах держится этот музейный экспонат. Теперь дыры закрывают подрядчиками, чья связь с задачами обычно заканчивается словом «акт выполненных работ».
Стратегия DOGE выглядит как попытка экономить на проводке, не заметив, что дом держится на тех же «ненужных» проводах. Кажется, цель была показать эффективность, а не добиться её. Результат — вместо стройной реформы получился наклонённый дом, который держится исключительно на тех, кто ещё не сбежал.
И вся эта конструкция говорит лишь о том, что государственные системы часто живут по закону жанра: реформа появляется вовремя, а последствия приходят позже — и всегда стоят дороже.