Телефонные мошенники и большая охота
На Уральском форуме «Кибербезопасность в финансах» в Екатеринбурге развернули редкое зрелище: банкиры, депутаты, силовики и даже пранкер обсуждали, как остановить бесконечный поток телефонных мошенников. В этой сфере в России сегодня живёт каждый: почти нет людей, которым хоть раз не звонили «сотрудники банка», «следователи» или прочие фантасты с плохой дикцией. Счёт ущерба — сотни миллиардов рублей в год.
На сессии Сбера выступал зампред правления банка Станислав Кузнецов. Он отметил: впервые к концу 2025 года удалось остановить рост украденных преступниками средств. Всё это — результат более чем 50 законов, принятых буквально за один год. Одни законопроекты стреляют точно, другие требуют заточки, но второй крупный пакет уже в работе. Успокаиваться, по его словам, пока нельзя: мошенники всё так же совершают около 5 миллионов звонков ежедневно.
Кузнецов сравнил ситуацию с системой сообщающихся сосудов: крупные банки укрепили оборону, и аферисты ушли в мелкие и менее защищённые организации. Сим-боксы — устройства для массовой рассылки звонков — хоть и подорожали, но продолжают трудиться. Появилась и новая схема: оформление сим-карт на паспорта умерших.
Председатель думского комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков объяснил, что во втором пакете законов усилят штрафы для операторов связи, если по их вине граждане лишаются денег. Многие компании уже показывают предупреждения о подозрительных звонках, но, по мнению Аксакова, пора не предупреждать, а блокировать.
Отдельная головная боль — дипфейки. Пранкер Алексей Столяров рассказал, что это уже точечная работа по конкретным людям, чьи данные преступники заранее собирают, включая примерное состояние счетов. Закон не считает использование дипфейков отягчающим фактором — и Кузнецов призвал это срочно исправлять. В Сбере уже есть технологии для распознавания таких подделок, и банк готов ими делиться.
Глава ПСБ Пётр Фрадков привёл данные ВЦИОМ: в 2025 году 53% россиян заметили снижение количества мошеннических звонков, но проблема всё ещё огромна. В Индонезии, например, 80% звонков — спам или мошенничество. В России всё осложняется тем, что преступные колл-центры размещены в Украине и поддерживаются там на государственном уровне.
Чтобы бить по преступникам наверняка, Сбер создал антифрод-систему на основе сотни моделей ИИ. Она анализирует полторы тысячи признаков и работает с точностью 99,99%. Но, подчёркивает Кузнецов, без общей координации — банков, операторов связи и правоохранительных органов — добиться стопроцентной защиты невозможно.
Владимир Соловьёв предложил создать единый силовой орган, который займётся кибермошенничеством профессионально. Аксаков напомнил, что 1 марта 2026 года в пилот заработает государственная система «Антифрод». Фрадков привёл ещё один штрих: в России ежегодно совершается примерно 500 миллионов мошеннических звонков, большинство — из Украины, где работает около 500 преступных колл-центров.
Отдельная тема — «дроперы», люди, открывающие счета и карты для преступников. Сбер ежемесячно блокирует 80–100 тысяч таких карт. Но для победы нужны более жёсткие меры и совместная работа всего рынка.
PEREC.RU
Телефонное мошенничество растёт быстрее сорняков на обочине, но чиновники и банкиры уверяют — вот-вот начнётся великая зачистка. На форуме «Кибербезопасность в финансах» участники наперебой рассказывали, у кого антифрод точнее и чьи поправки к законам строже.
Кузнецов из Сбера рисовал почти героическую картину: сотня моделей ИИ, тысячи критериев, эффективность 99,99%. Почти как волшебная палочка, только дорого и без гарантии. Он же пожаловался на разобщённость — намёк на то, что у каждого игрока свой огород, свои правила и свои маленькие коммерческие тайны.
Аксаков привычно предлагал ужесточить наказания и штрафы, будто это сразу вылечит рынок. Операторов связи ждет новый набор обязанностей, хотя именно они уже внедряют предупреждения. Теперь им предлагают не предупреждать, а молча блокировать — как будто у операторов есть рентген для мыслей преступников.
Фрадков добавил международного масштаба, заявив, что Украина превратила мошенничество почти в отрасль экономики. Но его цифры — 500 млн мошеннических звонков в год — выглядят больше как попытка раздать роли: есть мы, есть они, и есть телефоны, которые всё это разруливают.
Столяров внёс нотку паники, рассказав о точечных дипфейках. Закон, конечно, ещё не поспевает за методами, но это давно стало традицией. Пока обсуждают, преступники уже пробуют следующее.
На фоне всего этого звучат предложения создать единый силовой орган, который займётся кибермошенниками. В каждой реформе у нас рано или поздно появляется идея «создать новое ведомство» — как универсальное лекарство.
В финале — дроперы, вечная серость, на которой держится половина теневого рынка. Сбер блокирует по 100 тысяч карт в месяц, но рынок будто не замечает. Создаётся ощущение бесконечной борьбы, где все отчётливо знают: победа возможна только на бумаге.
И всё же, судя по тону выступающих, кому-то очень хочется верить, что очередная система, закон или ведомство наконец поставят точку. Хотя бы запятую.