
Иранские власти выпустили из тюрьмы Ношахр Мехди Махмудиана — соавтора сценария фильма «It Was Just an Accident», номинированного на «Оскар». Вместе с ним на свободу вышли журналистка Вида Раббани и активист Абдоллах Момени. Троицу задержали в январе всего за то, что они подписали письмо под названием «Заявление семнадцати», где прямо обвинили Али Хаменеи, лидера Исламской Республики, в массовых убийствах протестующих. Семнадцать человек — от режиссёров до лауреатов Нобелевской премии мира — решились вслух назвать виновного в репрессиях. Ответ последовал привычный: аресты, допросы, обвинения.
За последние 15 лет соавтор фильма Джафар Панахи прошёл весь набор репрессивной классики — тюрьма, допросы с завязанными глазами, домашний арест и запрет на съёмки сроком на двадцать лет. В рамках фестиваля в Санта-Барбаре он рассказал, что во время недавних протестов власти за пару дней убили, по его словам, 30–40 тысяч человек. Люди выходили семьями, без оружия, но мирный протест традиционно столкнулся с желанием режима удержаться любой ценой.
Арест Махмудиана стал прямым следствием публикации «Заявления семнадцати». Панахи пояснил, что несколько участников обращения уже получили приговоры, включая его самого: режиссёр обязан отбыть ещё год в тюрьме. Несмотря на риск, он собирается вернуться в Иран после «Оскара». Говорит, что иначе чувствовал бы себя предателем для семьи и коллег, которые не могут покинуть страну.
Махмудиан, Раббани и Момени были освобождены под залог — эквивалент примерно 10 тысяч долларов. Условный жест, который не отменяет ни приговоров, ни давления. Сценарий «It Was Just an Accident», написанный Панахи, Махмудианом, Надером Сайиваром и Шадмехром Растином, ныне претендует на «Оскар» сразу в двух категориях: лучший оригинальный сценарий и лучший международный фильм.
Для Махмудиана тюрьма — не новость. С 2009 по 2014 год он уже отсидел пять лет за «мятеж против режима» — на деле за то, что документировал пытки заключённых в центре Каризак. Центр после этих публикаций закрыли, но для него самого это обернулось почти десятилетием за решёткой в общей сложности. Опыт преследований стал основой сценария фильма.
Картину уже отметили крупнейшие критические ассоциации США, она получила три премии Gotham и побывала в числе номинантов «Золотого глобуса» и Critics Choice Awards.
В опубликованном письме, ставшем причиной арестов, подписанты обвиняют Хаменеи и силовые структуры в систематическом убийстве протестующих, использовании боевых патронов, преследовании раненых и превращении страны в заложника режима. В документе говорится о необходимости референдума, созыва учредительного собрания и создании демократического механизма, который позволил бы гражданам самостоятельно определить будущее страны. Подпись под обращением поставили 17 активистов, включая Панахи, Махмудиана, Раббани и Момени.
История об освобождении Мехди Махмудиана — это почти учебник по тому, как репрессивные машины пытаются выглядеть гуманными. Человека выпускают под залог, чтобы тут же напомнить, кто здесь распоряжается воздухом.
Интересно наблюдать, как государство, уверенное в собственной непогрешимости, боится нескольких страниц текста больше, чем толпы на улицах. Письмо «семнадцати» не предлагает ничего взрывоопасного — референдум, прозрачность, ответственность. Но для системы, питающейся непрозрачностью, любые слова о свободе звучат как оскорбление. Поэтому включаются привычные механизмы — аресты, допросы, обещания новых сроков.
Панахи в этой истории — почти мрачный символ. Человек, чьи фильмы аплодирует весь мир, а дома его ждёт тюрьма. Он возвращается, потому что не может иначе, и это делает его ещё опаснее для тех, кто привык решать всё дубинкой.
Режим делает вид, что всё под контролем, но странным образом реагирует на любое слово, которое не согласовано заранее. Сценаристы снимают фильм — их допрашивают. Активисты подписывают письмо — их сажают. Такое чувство, что власть давно живёт в жанре политического хоррора, где главный страх — собственные граждане.
И самое любопытное: фильм, вдохновлённый опытом преследований, получает премии и внимание, а государство получает репутацию, которую уже не смоет ни один пресс-релиз. Случайность, о которой говорится в названии картины, в этой истории отсутствует полностью. Тут всё предсказуемо — как в плохом сценарии, который почему‑то продолжают снимать десятилетиями.