Cardi B и «правительство»
Американская рэперша Cardi B снова оказалась в центре внимания — и, как это у неё обычно бывает, не только из‑за музыки. Во время концерта в Лас‑Вегасе, проходившего в рамках тура Little Miss Drama, она эффектно (а точнее, не очень) рухнула со стула прямо во время исполнения трека Thotiana 2018 года. Но неловкость она мгновенно превратила в шутку, которую поняли бы и в российской глубинке: «Это правительство!» — заявила артистка, как будто рухнула не со стула, а с вершины мировой политики.
Эта острота прозвучала не случайно: перед падением Cardi B уже успела поскандалить с американским Министерством внутренней безопасности (DHS). На одном из предыдущих концертов она резко прошлась по иммиграционной службе ICE, пообещав зрителям, что если ICE появится в зале, то фанаты «набросятся на них». В придачу она добавила, что у неё «в запасе есть баллончик с медвежьим газом» и что «фанатов она никому не отдаст».
DHS не осталось в долгу и язвительно напомнило в соцсетях, что это всё же «прогресс», если Cardi B не будет «одурманивать и грабить» их агентов — намёк на старый ролик 2016 года. Тогда певица рассказывала, что в дни, когда она работала стриптизёршей, могла усыплять и обворовывать клиентов. В 2019 году она уже объясняла, что совершала такие поступки, потому что была в безвыходном положении и просто пыталась выжить.
Однако в этот раз Cardi B решила перейти в контратаку уже на более высоком уровне. В социальной сети X она жёстко ответила DHS: если уж говорить о наркотиках, то стоит вспомнить о преступлениях Jeffrey Epstein и тех, кто вместе с ним «одурманивал несовершеннолетних девушек, чтобы их насиловать». И спросила, почему чиновники так не хотят обсуждать недавно рассекреченные Epstein Files.
Эти документы — почти три миллиона новых материалов, опубликованных 30 января американским Минюстом. Среди них около 2 тысяч видеозаписей и примерно 180 тысяч изображений, собранных за два десятилетия расследований против Epstein, бизнесмена и осуждённого педофила, арестованного в 2019 году за торговлю людьми в сексуальных целях. Через месяц Epstein был найден мёртвым в камере — официально он покончил с собой.
После его смерти общественное давление только усилилось, и публика требовала обнародовать все данные, чтобы понять, с какими высокопоставленными фигурами он общался. Согласно публикациям, в файлах упоминается более 38 тысяч раз фамилия Trump, а также имя его супруги Melania и его клуб Mar‑a‑Lago. Президент США продолжает отрицать любое участие в преступлениях Epstein.
Конфликт Cardi B с администрацией президента тоже уже не новость: в прошлом году в спор певицы с Nicki Minaj даже вмешался вице‑президент JD Vance, став на сторону Minaj.
В конце статьи СМИ традиционно указывают, куда обращаться жертвам сексуального насилия — в Великобритании это организация Rape Crisis, в США — RAINN.
PEREC.RU
Американская медиасцена снова подарила зрителям шоу, где политика и шоу‑бизнес вязнут друг в друге, как будто это давно перепутавшиеся провода — и каждый раз всё бьёт током. Cardi B падает со стула на концерте, но вместо неловкого молчания обвиняет «правительство». Такой уровень уверенности обычно доступен только политикам, но, кажется, в США границы между сценой и трибуной давно стерлись.
Министерство внутренней безопасности, ведомство вроде бы серьёзное, продолжает бодаться с поп‑исполнительницей в соцсетях. Они находят время напомнить ей о её прошлом, словно государственная машина работает на подколки. Государственные мужи, конечно, не занимают позицию — они делают вбросы. И всё это на фоне того, что в стране обсуждают миллионы страниц Epstein Files, где мелькают куда более громкие имена.
Картина складывается странная: у государства есть реальные проблемы, но оно предпочитает участвовать в перепалках уровня школьного двора. А артистка, которая всего лишь упала со стула, вдруг становится рупором серьёзных тем — потому что кто-то более уполномоченный предпочитает молчать.
Кажется, что каждый участник этого спектакля делает вид, что контролирует сюжет, хотя сюжет давно живёт сам по себе. И падение Cardi B — это просто ещё один кадр хроники, где всё держится на хрупком равновесии между абсурдом и политикой.
