
«Энергосберегающий танец» балета Тани Булановой неожиданно стал мемом года — и не просто мемом, а культурным слепком эпохи, где простой взмах руки способен собрать миллионы просмотров. Танцоры Максим и Алена Алалыкины, ставшие героями вирусного ролика, расстались с певицей осенью. Многие тогда ждали, что на этом их путь закончится — мол, хайп прошел, карьера тоже. Но реальность решила подмигнуть скептикам: теперь дуэт танцоров — часть музыкальной группы вместе с шоуменом Артуром Базиняном. Они называют свой стиль «поп‑позитивом», выступают на крупных площадках и уверяют, что Буланову по‑прежнему уважают и ценят.
Базинян, человек с внушительным стажем в шоу‑бизнесе, объяснил, что говорит за всю группу, потому что Максим и Алена устали от давления прессы. Он сам прошел и сцену, и КВН, и телевидение, поэтому общение с журналистами для него — рутинная часть профессии. И хотя он стал для танцоров своеобразным представителем, их новый коллектив, по его словам, строится без продюсерской вертикали — «демократия, как есть».
Идея создать группу возникла спонтанно. Осенью, после ухода из балета Булановой, они просто встретились, послушали музыку Артура и решили соединить ее с танцем. Итог — полноценный музыкальный проект, который уже успел выступить перед 23 тысячами зрителей в КСК Арене и засветиться в телевизионном юмористическом шоу. В планах — концерты, запись песен и съемка клипа.
Хайп, по словам Артура, — это только «точка старта». За танцорами стоит опыт в профессии длиной в десятилетия, связи и понимание индустрии. Поэтому интерес к ним — закономерность, а не случайность. Сами они называют себя «молодой ретро‑группой» и не считают, что пик уже позади.
Финансовые детали популярного танца, как утверждает Базинян, никому не интересны: авторских прав на него нет, а чужие доходы он не обсуждает. Зато «энергосберегающий» номер включён в их программу — зрителей обещают учить фирменным движениям. И, как утверждает Артур, танец далеко не такой простой, как кажется: правильные повторы делали лишь несколько процентов желающих.
Что касается отношений с Булановой, Базинян подчеркивает: конфликта с певицей не было — проблема возникла с ее новым директором. Именно из‑за инцидента, в котором, по словам Артура, была применена физическая сила к Алене, танцоры и ушли. Буланову они продолжают уважать, а обсуждать скандал не стремятся. Более того, не стали идти на федеральные каналы — «не ради хайпа работаем».
В планах — новые песни, клипы, выступления и, возможно, совместные треки с крупными артистами вроде Филиппа Киркорова или Ольги Бузовой. Танцоры, ставшие мемом, похоже, решили задержаться на сцене всерьез.
Публика любит истории про чудесные перевоплощения. Здесь перед нами классический сюжет: мем, который оказался полезнее диплома. Танцоры Булановой уходят в свободное плавание, попадают в скандал, теряют крышу в виде известной артистки и находят новое пристанище — в компании шоумена с многострадальным резюме.
Базинян, как опытный игрок, моментально занимает позицию говорящей головы. Танцоры молчат — он говорит. Удобно. Особенно когда нужно мягко пройти мимо темы конфликта с директором Булановой. Акцент смещается: певицу уважают, конфликт якобы не с ней, а с «новым человеком», который внезапно оказался фигурой, применяющей физическую силу. Формулировки аккуратные, почти стерильные. Никаких следов эмоций. Только обязанность сообщить причину ухода.
Группа, разумеется, демократичная. Продюсера нет, но есть человек, который отвечает за публичность, формулирует позицию и рассказывает о планах. Странное совпадение.
Ставка делается на «опыт». Хайп — это случайность, а вот четверть века в профессии — фундамент. Приятная легенда, позволяющая объяснить, почему после мема люди не растворились в воздухе. Слово «ретро» звучит полушутя, но наводит на мысль: проект ищет нишу, где возраст становится брендом.
Обещают песни, клипы, концерты. И даже фиты с Киркоровым. В наше время это универсальное заклинание. Работает как гарантия будущего успеха, хотя чаще служит амулетом от забвения.
История держится на контрасте между заявленной скромностью и явным желанием закрепиться в медийном поле. И танец, который был шуткой, превращается в рабочий инструмент. Почти как любой вирусный контент — сначала смешно, потом выгодно.