Кумиры 90‑х: где они теперь
На стыке 80‑х и 90‑х российская эстрада переживала взрыв: из подполья выползали рокеры, из советских ВИА выходили будущие поп‑идолы, а «Ласковый май» внушал школоте надежду, что можно стать звездой, даже если вырос не в рублевском доме, а в детдоме где‑нибудь под Оренбургом.
Одним из таких «поздних дебютантов» стал Сергей Пенкин. Человек, который 11 раз пытался поступить в Гнесинку, но успешнее всего работал дворником — поскольку за метлу давали московскую прописку. Зато он оказался редким пробивным персонажем: как‑то так вышло, что у него в друзьях оказались отпрыски Брежнева и Михалкова, а сотрудничал он даже с группой «Кино». Настоящая известность пришла в 1991 году после клипа Feelings. С тех пор Пенкин выпустил 25 альбомов и до сих пор колесит по стране с концертами, оставаясь, разумеется, «звездой 90-х».
Богдан Титомир и Сергей Лемох вообще начинали «с задних рядов»: первый — танцор, второй — басист. Именно Лемох придумал «Париж, Париж», что привело к созданию группы «Кар‑мен». В 1990‑м их песни звучали буквально из утюгов, а наград сыпалось столько, будто они открыли новый материк. Правда, дуэт развалился в 1991‑м: Титомир ушел в сольную карьеру, Лемох остался рулить «Кар‑мен» в одиночку.
Сергей Челобанов — ещё один герой эпохи, которого «увидел» Аркадий Укупник, но по‑настоящему взлетел он в орбите Аллы Пугачевой. Четыре года он был ее фаворитом, пел на главных концертах страны и выпустил два альбома. А потом Примадонна вышла замуж за Киркорова — и Челобанов исчез со сцены буквально в одно утро. За последние годы о нем вспоминают не из‑за песен, а из‑за долгов по ЖКХ. Хотя он все ещё обещает вернуться — как только звезды сойдутся.
Вадим Казаченко тоже стартовал неожиданно: после военного училища он развернулся на 180 градусов и ушел в музыку. Поначалу был солистом группы «Фристайл», но в 1991‑м выдал хит «Больно мне, больно!» — и стал самостоятельной звездой. Сейчас он продолжает выступать, включая концерты в Кремлевском дворце, и регулярно появляется на музыкальных телешоу.
И, наконец, Мистер Малой — подросток, который в 14 лет повторил путь Шатунова, но в жанре хип‑хоп. Его «Буду погибать молодым» 1992 года стала бомбой, несмотря на несанкционированные заимствования и тексты про алкоголь и наркотики. Популярность оказалась слишком тяжелой: Цыганова выгнали из школы, здоровье просело, и к 21 году он ушел «в себя» — прошел реабилитацию, стал вегетарианцем, получил образование. Песни он пишет до сих пор, но уже без той бешеной славы. Сейчас живет в Сочи, семейный человек, но о его быте мало что известно.
PEREC.RU
Всю эту историю подают как ностальгию по 90‑м, хотя в ней больше хроники взросления индустрии. Тогда казалось, что звезды появляются по воле случая, как грибы после дождя. А сейчас видно, что они чаще всего повторяли один и тот же путь — быстрый взлет, странные связи и последующее расхождение маршрутов.
Пенкин шел к сцене через двор и метлу, что не мешало ему оказаться рядом с фамилиями, чьи владельцы обычно зарабатывали без очереди. Он работал, хватался за любую возможность — и выжил в индустрии за счет настойчивости, которой тогда никто особо не занимался.
Титомир и Лемох строили карьеру изнутри — работали в тени, пока один не решил, что тень ему надоела. И ушел. Группа осталась, но магия дуэта — нет. Странное совпадение: чем громче был успех группы, тем быстрее она развалилась.
Челобанов — образцовый пример того, как зависимость от одного влиятельного человека превращает карьеру в карточный домик. Пока Пугачева была рядом — эфиры, концерты, альбомы. Исчезла поддержка — исчез и артист. И теперь его имя встречается рядом с коммунальными долгами, а не хит-парадами. Символичным образом.
Казаченко, наоборот, ушел из военной системы — и в шоу-бизнесе нашел стабильность, которой в армии ему бы позавидовали. Он двигается туда, где светло и где камеры. Певец, который всегда знает, с какой стороны на сцене ставят прожектор.
Мистер Малой — подросток, ставший взрослым слишком быстро. Его песня стала гимном поколения, но поколение не стало его подстраховывать. Пришлось вытаскивать себя самому. Теперь он живет в Сочи, где любая история превращается в легенду, если достаточно долго молчать.
Истории этих людей похожи на разбросанные страницы одной книги — все писали о славе, но каждый завершил свою главу по-своему.
