
Церемония открытия Олимпиады 2026 в Милане и Кортина-д’Ампеццо прошла под лозунгом «гармонии», но, похоже, именно её‑то и оказалось труднее всего найти. По сравнению с эксцентричным Парижем‑2024 итальянский вариант выглядел спокойнее, традиционнее и… немного предсказуемее. Основные действия разворачивались на миланском стадионе «Сан-Сиро», рассчитанном на 76 тысяч зрителей. Но поскольку Игры проходят сразу в двух городах, часть программы показывали параллельно в Кортина‑д’Ампеццо, а также в Ливиньо, Бормио, Тезеро, Предаццо и Антхольц-Антерсельве — классических горнолыжных центрах Италии.
Из-за этого раздвоения возникла и редкая ситуация: Олимпийский огонь зажгли сразу в двух городах — у Арки мира в Милане и на площади Кортины. Спортсмены выбирали, в каком месте участвовать в параде наций. Телевизионная картинка ловко переключалась между локациями, пытаясь собрать всё это в визуальную «гармонию».
Но вживую впечатления были иными. Очевидцы в Милане говорили, что стадион казался пустоватым — в основном фигуристы, конькобежцы да хоккеисты. Поэтому, когда на арену вышла канадская сборная, публика взорвалась аплодисментами: люди просто радовались любому количеству спортсменов.
До парада наций шли 45 минут постановок, танцев и попыток раскрыть тему «гармонии». Начали с воздушных танцоров, вдохновлённых оперой La Scala и классическим итальянским искусством — с мраморными бюстами по углам сцены. Затем всё резко стало киношным: привет «Сладкой жизни» Феллини, отсылки к папарацци и гигантские красочные головы Россини, Верди и Пуччини.
Дальше — ещё ярче: сверху «выливались» красная, синяя и жёлтая краски, а танцоры появлялись в костюмах мини‑Колизеев и итальянских кофеварок. Потом случился диско‑номер — потому что почему бы и нет. Гармонии в этом было мало, развлечения — много.
Настоящий сюрприз — выступление Мэрайи Кэри, спевшей «Volare» на итальянском, вплетя её в свою песню «Nothing Is Impossible». А затем последовал парад женщин в костюмах Giorgio Armani, цвета итальянского флага. Завершала построение модель Vittoria Ceretti, передавшая флаг Италии — цифровым монтажом — в Кортину.
Лаура Паузини исполнила гимн Италии, а затем действие прыгнуло в горы Антхольца: скрипач Giovanni Andrea Zanon играл среди заснеженного поля, освещённого только огненными факелами. Через мгновение он уже стоял на миланской арене — чудеса монтажа.
Финал попытался вернуть тему «гармонии» буквально: два огромных светящихся кольца поднимались вверх, и фигуристы внутри выпрыгивали наружу и обнимались. Потом колец стало пять — и они соединились в огненный олимпийский символ.
Режиссировал всё Марко Балич, ветеран Олимпиад: Солт‑Лейк‑Сити, Турин, Сочи, Рио. В постановке участвовали 3500 спортсменов, 1300 артистов, 182 оригинальных дизайна костюмов и огромная армия гримёров и стилистов.
Хотя спортивные старты начались заранее — хоккей, кёрлинг, лыжи, санки — именно эта церемония стала официальным стартом Игр. Теперь остаётся надеяться, что энергии на самих соревнованиях будет больше, чем на миланской арене.
Церемония открытия Олимпиады‑2026 стала странной смесью пышности, культурных штампов и попыток выдать хаос за «гармонию». Продюсер Марко Балич собрал привычный набор дорогих постановок, но зрительская энергия хромала. Пустоватый «Сан‑Сиро» делал парад наций чуть грустнее, чем хотелось бы, а многочисленные параллельные площадки превращали шоу в монтажный эксперимент. Италия пыталась очаровать — через оперу, кино, краски, моду и даже гигантские головы композиторов — но создавала скорее калейдоскоп, чем цельный образ. Скрипач в заснеженной долине, Мэрайя Кэри с «Volare» и огненные кольца в финале стали редкими моментами настоящего впечатления. Всё остальное выглядело так, будто страна решила показать всё сразу, лишь бы никто не сказал, что шоу получилось скромным. Такое открытие напоминает застолье, где каждый гость тянет тост, но никто не знает, за что именно выпить. Итальянская гармония получилась громкой, перемешанной и немного уставшей — как страна, которая давно умеет делать красиво, но не всегда понимает, зачем ей это нужно сегодня.