Иран рвёт сеть

Иран прожил двадцать дней в почти полной цифровой тишине — настолько жёсткой, что эксперты называют произошедшее одним из самых масштабных интернет-блэкаутов в истории. 8 января власти перекрыли практически всё: фиксированный интернет, мобильные данные, международные звонки и даже связь внутри страны. Под удар попали даже Starlink‑соединения, которые в теории должны были работать автономно. Точных данных о последствиях нет, но по оценкам, число погибших протестующих может достигать 30 тысяч человек.

Однако отключение стало лишь прологом новой эпохи. Сейчас связь медленно возвращается, но вместе с ней — новая модель доступа. Власти начали вводить систему «белых списков»: большинство из 90 миллионов жителей страны получат доступ лишь к нескольким одобренным сайтам. А расширенный доступ по специальному разрешению — только для проверенных людей.

Эксперты называют происходящее не просто цензурой, а цифровой изоляцией. Как объясняет Азам Джанграви из OpenText, фактически интернет превращают в закрытое пространство, куда ключи выдаются по особому распоряжению. Это удар по работе, учёбе, общению с родными и передаче информации наружу.

Первые подробности плана раскрыло техасское правозащитное объединение Filterwatch. По их данным, Иран поручил компаниям Yaftar и Doran Group внести обновления Deep Packet Inspection — технологии, позволяющей контролировать интернет‑трафик на уровне данных. Власти подтверждают: международный интернет не вернётся в прежнем виде как минимум до марта 2026 года, а возможно, и никогда.

Технический аналитик Kentik, Даг Мэдори, выяснил: во время блэкаута Иран отключил только IPv6‑трафик, оставив IPv4. Это позволяет власти выборочно включать интернет для «нужных» людей — именно так работает белый список. При частичном восстановлении связи Мэдори заметил, что трафик идёт рваными скачками — вероятно, из-за новой системы фильтрации, которая пока не справляется.

Ранее попытки ввести белые списки уже предпринимались, например, в июне, во время войны Израиля и Ливана. Тогда иранцы обходили блокировки через VPN, но теперь и это может перестать работать. По данным Filterwatch, новые DPI‑обновления научились распознавать VPN‑трафик и даже попытки подключиться через Starlink.

Азам Джанграви подтверждает: VPN и Tor пока помогают, но их всё сложнее использовать. Системы блокируются буквально за часы, людям приходится постоянно менять инструменты. Белые списки облегчают работу цензорам: они просто запрещают всё неизвестное и пропускают только утверждённое.

Основатель российского AmneziaVPN Мазаев Базаев уверен, что вскоре большинство VPN перестанут работать — потому что им просто некуда будет подключаться. Доступными останутся только те туннели, что официально разрешены властью. Surfshark и Proton VPN называют происходящее грубым нарушением прав человека. Представитель Proton, Дэвид Петерсон, подчёркивает, что компания постарается помогать людям, когда появятся «щели» в изоляции.

Сравнение напрашивается само: до сих пор почти абсолютный контроль над интернетом был визитной карточкой Северной Кореи. Теперь к ней стремится Иран. Но не только он — Россия, как сообщают эксперты, также движется в сторону белых списков, усиливая контроль над Рунетом. По словам Мэдори, технически системы двух стран могут оказаться очень похожи. Суть одна — заблокировать всё, кроме строго разрешённого.

Такие технологии авторитарные государства давно обменивают между собой. Китай помогает Пакистану строить аналог Великого фаервола, а также поставляет свои системы цензуры в Эфиопию, Мьянму и Казахстан. Технический уровень у всех примерно сравнялся. Но, как отмечает Базаев, настоящее различие — в готовности власти полностью изолировать своих граждан.

Иран сделал этот шаг.