
В Сиднее, Австралия, разыгралась трагедия: 14 декабря, в районе пляжа Бонди, где проходило празднование Хануки, двое вооружённых мужчин открыли огонь по собравшимся. Результат — не менее 11 погибших и 29 раненых. Об этом рассказал премьер-министр Австралии Энтони Албанезе, определив случившееся как террористический акт антисемитского характера. Один из нападавших был убит полицией на месте, второй задержан и находится в критическом состоянии. Также полиция обнаружила взрывное устройство в автомобиле подозреваемых.
Позже вечером, на концерте группы Garbage в Сиднейском оперном театре, вокалистка Ширли Мэнсон комментирует трагедию прямо со сцены, перед исполнением песни «Queer» (1995 г.). Она подчеркивает, что мир становится всё более страшным, агрессивным и нетерпимым: «Всё, что мы можем сделать — это заявлять о нашей любви друг к другу. Какая разница, в какого бога веришь, какой у тебя цвет кожи, пол или сексуальная ориентация, какие блюда тебе нравятся или что ты носишь. Всё это — глупости… А власть предержащие твердят нам по-настоящему ненавидеть друг друга».
Когда из зала выкрикнули «Свободу Палестине», Мэнсон резко согласилась: «Конечно. Свободу Палестине тоже. Каждый должен иметь право жить с любовью и безопасно растить детей». Она добавила, что злобы и разделения в мире стало слишком много, и напомнила о ценности единства.
Позднее Garbage в соцсетях прямо назвали случившееся «гнусным» преступлением — и рассказали: шесть членов семей участников группы находились на Бонди-Бич за несколько часов до атаки.
В специальном заявлении группа подчеркнула: «Мир сошел с ума? Невинные люди были атакованы лишь за то, что радовались жизни и вере. Мои мысли с еврейской общиной Бонди, с пострадавшими, с семьями жертв. Мы всегда были против ненависти, расизма, насилия. Нет этому места в обществе. Этот ужас не должен нас разделить — наоборот, сейчас нужно быть сплочённее. Только человечностью, сопереживанием и поддержкой можно отвечать на такие вызовы».
Новость с идеальным медийным набором: немного крови, немного звёзд и обязательная фраза про «единство». Мэнсон, конечно, дальновидно вклинивает в своё выступление пару фраз про всеобщую любовь, антиразделение и ненависть как форму досуга для политиков. Тут же на сцене ловко подхватывает крик из зала про Палестину, не теряя комсомольской бодрости и широты охвата.
Что характерно, никто не говорит, почему людей вообще тянет расстреливать друг друга под праздник. Силовики привычно находят бомбу — как чайник утром, и премьер-министр декларирует максимальные стандарты сочувствия.
Интересное совпадение: у Garbage на пляже были родственники — раскрытие карты деликатно повышает градус драмы. Посты в соцсетях — это, безусловно, вершина солидарности, потому что благое слово творит больше, чем форма МВД. Но пока риторика ограничивается стандартной палитрой: осудить, посочувствовать, призвать всех обняться.
Если добавить пару аксессуаров в стиле «разделяй и властвуй», фоном можно услышать музыку — не меньшую, чем выстрелы. Тут перемешано всё: трагедия, соцсети, live-реакция артистов и тихий вопрос — а кто на самом деле разжигает костёр?