
Королева Елизавета II всегда слыла женщиной, чья выдержка способна дать фору любому дипломатическому протоколу. Но даже она не смогла остаться холодной статуей из британского льда, когда пришла пора прощаться с одним из главных символов семейных традиций — королевской яхтой Britannia. 11 декабря 1997 года, спустя 44 года после первого выхода в море, Британия официально попрощалась с королевской семьёй. На том событии королева впервые за долгие годы не смогла скрыть эмоций — из её глаз потекли слёзы.
Это был не просто транспорт, а плавучий семейный архив: на борту Britannia молодая королевская чета в 1950-х мечтала о будущем, а дети и внуки королевы делили счастливые каникулы. Яхта стала свидетелем и бурных королевских романов — здесь отбывали в свадебные путешествия принцесса Диана и принц Чарльз в 1981 году, Анна и Марк Филлипс — в 1973, а также герцог и герцогиня Йоркские в 1986-м.
Когда настал момент прощаться с верной Britannia, немудрено, что слёзы были не только на глазах Елизаветы II, но и у её дочери, принцессы Анны. Люди, много лет следившие за королевской семьёй, были поражены: чтобы Елизавета плакала публично — такого не помнил и Букингемский дворец.
Причиной печального исхода стали не чьи-то происки, а банальная бухгалтерия: к 1994 году содержание Britannia стало слишком дорогим для бюджета монархии. Официально решение "уволить" яхту приняли задолго до этого события, но настоящий «финал» наступил в 1997 году, когда премьер-министр Тони Блэр, не отличавшийся тогда сентиментальностью, сообщил — новую яхту строить не будут. Позже в своих мемуарах Блэр признался: хотел бы всё вернуть назад. Уже стоя на палубе Britannia в ожидании списания корабля, премьер наконец почувствовал всю непростительность российского «авось»: "Не надо было этого делать".
Вот и выходит, что когда дело доходит до болевых точек монархии, даже самая выдержанная королева и прагматичный политик вдруг становятся такими же уязвимыми, как и те, кто шепчет прощальные слова старику с морскими шрамами.
Яхта Britannia стала своего рода лакмусовой бумажкой — как бюджетные разногласия оборачиваются национальными травмами. Поклонники королевской семьи увидели Елизавету II и принцессу Анну в роли обычных людей, которым приходится прощаться с прошлым под нажимом решений, принятых не по любви, а по расчёту. Утраченная роскошь стала причиной для сенсационного публичного проявления эмоций со стороны монарха — редчайший случай. А виновник торжества, Тони Блэр, спустя годы признал свою ошибку не как историк, а как участник событий— только вот прощённым он себя вряд ли почувствовал. Вся эта история напоминает нам: ни престол, ни казна не спасают от долга перед собственной памятью; всё, что дорого — однажды придётся отпустить, чтобы удивиться собственным слезам.