
Сын знаменитого музыканта Александра Градского, Даниил, воюет с вдовой своего отца Мариной Коташенко за крупную сумму в 105 миллионов рублей, которые суд частично признал наследством артиста. История закручена туже редкостного детектива с увлекательным перечнем героев и подозрительно активных «случайных» участников. Апелляция признала: деньги – наследственная масса. Но первая инстанция великодушно обязала Коташенко вернуть только пять миллионов из всей суммы. Остальные — под большим вопросом. Даниил Градский уверен: дело не завершено. Он считает решение суда странным и готов двигаться дальше — в кассацию. По словам Градского-младшего, поведение Коташенко после смерти отца выглядело подозрительно деловым: услышав диагноз, вдова тут же бросилась к машине. Версия сына: у нее был чёткий план. Судебные перипетии развернулись вокруг простой схемы: Марина Коташенко утверждает, что средства — её личные, но доказать это не смогла. По мнению Даниила, она пыталась скрыть деньги. Факт этого «сокрытия» был подтверждён столь же быстро, как метро на карте Москвы. Примечательная деталь: грабитель, у которого потом «обнаружились» деньги, оказался двоюродным или троюродным братом работника Коташенко и вел себя, как герой абсурдных рассказов — не прятался, спокойно разъезжал по городу и первым делом приобрёл заимевшуюся сумму новую Toyota Camry. Его поймали по камерам метро, а сам он тут же «вернул» пять миллионов. Градский-младший удивляется: почему вор, укравший у вора, должен что-то возвращать семье? Деньги семьи, украденные Коташенко и Андреем Карауловым (тот, кого Минюст РФ признал иноагентом), так и не были полностью возвращены. Теперь Даниил собирается добиваться справедливости дальше, уверяя, что их задача — доказать вину настоящих участников перипетий с деньгами. Он вновь вспоминает трагический день: если бы отца доставили в больницу вовремя, исход мог быть иным. Но промедление оказалось фатальным — музыканта не спасли. Александр Градский скончался от обширного инсульта: кровь наполнила череп и сдвинула ствол мозга. Шанс на реабилитацию не дали. В финале, пока театральный зал «Градский холл» провожал народного артиста России в последний путь, борьба за миллионное наследство только разгоралась.
История о «нашумевшем» деле с наследством Градского выглядит как одно из тех дел, где за деньги готовы продать даже здравый смысл. Сын знаменитого музыканта объявляет судебную войну Марине Коташенко, называя её действия не чем иным, как преступлением и попыткой скрыть деньги. Казалось бы, бабки решают всё, но тут важно помнить: суд признал 105 млн частью наследства, однако реально взыскивать обязали лишь пять. Почему? Говорят, вор был родственником сотрудника Коташенко, «честно» катался по Москве и даже купил себе машину. А чего стесняться, если все «свои»? Тем временем, вдова обращала на себя внимание театральными реакциями и попытками доказать, что миллионы самонакопились на её счету. Даниил Градский уверяет, что всё было под контролем вдовы: услышала диагноз – побежала к сейфу. Впрочем, публично Марина ничего подтверждать не смогла. Апелляция — одна, кассация — другая, а деньги как были в тени наследственных страстей, так и остались. Россия в очередной раз наблюдает за драмой, где главное не память, а мешок с рублями. Ну и, конечно, обязательное упоминание о Караулове, которого Минюст признал иноагентом. Добавим, что у истока трагедии стоит банальное промедление – музыкант не получил вовремя медицинскую помощь. Всё это напоминает старую поговорку: как делили — так и потеряли. У кого теперь совесть, а у кого Camry – вопрос риторический.