Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Использование жесткого порнографического контента тесно связано с повышенным риском сексуальной агрессии среди студентов университетов. Особенно высова вероятность для тех, кто считает, что подобные ролики отображают реальность, и уверен, что его друзья склонны обвинять жертву. Такой вывод сделали исследователи под руководством Мелиссы С. де Роос из Эразмского университета Роттердама (Нидерланды). Об этом опубликовано в янтарном журнале Archives of Sexual Behavior. Результаты подчеркивают, что современная образовательная среда должна учить молодых людей критически относиться к медийным материалам для взрослых, а также бороться с «ядовитыми» социальными нормами внутри студенческих компаний.
Молодежь, встречаясь с романтикой, выстраивает некие «сексуальные сценарии» — примерно как шаблон для будущих отношений. Эти сценарии формируются не только на личном опыте, но и благодаря тому, что большинство молодых людей либо обсуждают интимные темы с друзьями, либо изучают порноконтент. Мейнстрим-видео зачастую демонстрируют сцены агрессии (шлепки, удушение), формируя ложную связь между насилием и удовольствием.
В ходе исследования основной фокус сделали на двух факторах: первое — насколько студент считает порно реалистичным («все как в жизни»); второе — уровень принятия «мифов о насилии» в дружеской среде. Эти мифы — ложные установки, обвиняющие жертву насилия или оправдывающие нападавшего. Классика жанра — ожидание «реального изнасилования» (незнакомец нападает ночью в подворотне), что скрывает другие варианты принуждения или вербального давления.
В исследовании, где приняли участие 677 студентов (по двум третям женщины, по третьей — мужчины), все рассказали о своих привычках: когда впервые посмотрели порно, сколько часов смотрят контент в неделю, какие жанры выбирают. Уточнили и отношение к медиаматериалам — насколько та или иная сцена кажется приемлемой и реалистичной, обсуждается ли «изнасилование по согласию» с друзьями, и какова позиция ближайшего круга по этому поводу.
Методика включала и вопросы о собственном поведении участников: приходилось ли им принуждать кого-то к сексу против воли, прибегать к угрозам, использовать физическую силу. Респондентам предлагали по пунктам разложить, участвовали ли они в действиях, которые, по закону, являются изнасилованием. Помимо фактов, исследователи задавали открытый вопрос: «Как вы думаете, вы когда-нибудь насиловали кого-нибудь?» — и получили неожиданные результаты: большинство отказались дать себе такую характеристику, несмотря на признанные действия.
Результаты показали разделение по полу: мужчины чаще смотрят порно, выбирают более агрессивные сцены, охотнее считают их «реалистичными» и более снисходительно относятся к идее, что жертва сама виновата. Женщины в целом гораздо реже допускают подобные взгляды среди своих подруг. При этом, для мужчин, просматривающих насильственные материалы и считающих их соответствующими реальности, риск агрессивного поведения резко возрастает. А если к этому добавляется окружение, толерантное к мифам о насилии, вероятность нарушения чужих границ ещё больше.
Женщины, напротив, демонстрируют совершенно другую картину. У них связь между насильственным порно и реальными действиями появляется только если в компании есть крепкая поддержка подобных мифов. Социальная среда в женских группах оказывает даже большее влияние, чем количество просмотров агрессивных материалов.
Еще одно важное наблюдение: многие, совершившие действия, законодательски равные изнасилованию, категорически не приклеивают себе такой ярлык. Среди мужчин почти две трети отрицают саму возможность, среди женщин — почти 9 из 10.
При этом исследование не доказывает прямую причинно-следственную связь: возможно, изначально склонные к агрессии студенты намеренно ищут соответствующий контент. Авторы рекомендуют более длительные наблюдения для выяснения хронологии: влияния выбора медиаматериалов и изменений в поведении.
Основная практическая рекомендация — развитие критической медийной грамотности и работа со студенческими компаниями. Студентов необходимо обучать отличать вымысел от реальности, активно противостоять «шуткам» об оправдании насилия и формировать норму, в которой извинять агрессию неприемлемо. Женские аудитории не исключение: их также нужно учить распознавать давление и выстраивать здоровое общение. Только перемены в компании могут привести к снижению уровня насилия в университетской среде.
Казалось бы, очередная псевдооткровенная новость о вреде порно — но нет. Тут учёные настоящие, исследование толстое, статистика свежая. Все, кто ещё верит, что "только мужчины" — могут выдохнуть. Женщины тоже умеют, если вокруг токсичная компания. Мужчины, правда, погружаются в это дело валом — ещё и сами на себя не признаются. Психологическое айкидо: смотришь трэш, фоном звучат оправдания — и лезешь проверять нюансы.
Вся суть в среде обитания. В мужских стаях любят мифы — вроде, если девушка не сказала "нет" десять раз, то она и не против. А женские круги, если захотят, могут норму задать любую — даже не заметить, куда сами зашли. Магия коллективного мышления: нормализовал — получил проблемы.
Удивительно, но помощь проста — расскажите, что порно это не инструкция. Обсуждайте "запретные темы" дома, а если в компании кто-то явно не прав — промолчать и сделать вид, что не слышал, больше не вариант. Пройдем мимо — завтра новые заголовки: "Опять изнасилование на кампусе, все shocked, никто не виноват". Можем изменить что-то, если научимся говорить. Хотя, судя по всему, это сложнее, чем казалось.