Золотоискатели в мире свиданий: наука о цинизме

Учёные выяснили то, о чём раньше лишь шептались на кухнях: «золотоискательство» — это не просто гендерный стереотип, а вполне себе расчётливая социальная стратегия. И да, она тесно связана с тёмными чертами личности — психопатией, нарциссизмом, макиавеллизмом и даже садизмом. Исследование опубликовали в солидном журнале Personality and Individual Differences, так что это не сплетни с форума, а наука, детка.

Учёные Леннарт Фрайт (Институт поведенческих и социальных наук, Австрия) и Питер Джонасон (Университет гуманитарных наук, Польша) решили разобраться: что движет людьми, которые ищут в отношениях не тепло и поддержку, а кошелёк потолще? Фрайт — не новичок в этой теме. Он ранее исследовал Tinder как «цифровые лекования» (это когда самцы павлинов распускают хвосты, а по-научному — демонстрационные площадки для спаривания без обязательств). И выяснил, что оппортунисты с короткими стратегиями как раз там и процветают.

В новом исследовании Фрайт пошёл дальше. Он создал опрос с принудительным выбором: участникам предлагали гипотетического партнёра, ориентированного либо на эмоциональную близость, либо на материальные блага. И надо было выбирать. Хитрая методика вынуждала людей показать, готовы ли они пожертвовать здоровыми отношениями ради денег.

В эксперименте участвовал 351 человек (105 мужчин и 236 женщин, средний возраст — 30 лет). Участников проверили по «Тёмной тетраде»: нарциссизм (пафосное самолюбование), макиавеллизм (циничное манипулирование), психопатия (импульсивное бессердечие) и садизм (удовольствие от чужих страданий). Плюс собрали демографию: политические взгляды, размер родного города и самооценку собственной привлекательности («mate value»).

И вот что обнаружили.

Женщины показали более высокий уровень золотоискательства, чем мужчины. Но — внимание! — такое поведение встречается у обоих полов и у всех оно одинаково привязано к тёмным чертам личности. Золотоискательницы и золотоискатели не просто предпочитают богатых партнёров. Они сознательно жертвуют качеством отношений ради ресурсов. Это не «хочу, чтобы мужчина был состоятельным», а «я готов(а) терпеть пустоту внутри, лишь бы в банке было густо».

Главный вывод, который поразил даже самих учёных: связь золотоискательства с психопатией оказалась кристально чистой. «В данных не было шума», — говорит Фрайт. Это значит, что случайностью такой результат не назвать. То самое «безрассудство» и чёрствость, которые поп-культура приписывает охотникам за кошельками, имеют под собой реальную психологическую основу.

Также выяснились любопытные детали.

Женщины-золотоискательницы проявили ещё и садистские наклонности. Не просто корысть, а ещё и удовольствие от контроля и, возможно, страданий партнёра. Жесть.

Люди из больших городов, студенты, негетеросексуальные участники — все они чаще проявляли склонность к золотоискательству (и различия между полами здесь стирались).

Праворадикальные студентки показали повышенный уровень золотоискательства. Учёные предполагают: возможно, это связано с тем, что правые более ориентированы на труд и достижения — и переносят эту логику на партнёра.

Отдельный сюжет — левые мужчины. Они показали самую высокую самооценку привлекательности, но низкие баллы по золотоискательству. Фрайт подозревает, что это может быть «перформативным» поведением — маскировкой под уязвимых и эмпатичных, чтобы привлекать партнёров. По сути, та же манипуляция, только с другой вывеской. Авторы даже ввели термин «kleptogamy» — перформативный мужчина, который демонстрирует левизну как стратегию на брачном рынке.

У исследования, конечно, есть ограничения. Выборка — молодые левые студенты, одномоментный срез. Но, как отмечают авторы, это первый серьёзный взгляд на феномен.

Простыми словами: наука подтвердила то, что многие подозревали. За поиском «спонсора» или «папика» часто стоит не просто прагматизм, а вполне себе тёмная структура личности. И это универсальная человеческая история, а не только женская «хитрость».