Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Исследователи из Калифорнийского университета в Сан-Диего изучили, может ли распространённый противопаразитарный препарат ивермектин облегчать стрессовые реакции мозга во время алкогольной абстиненции. Алкогольная зависимость — хроническое состояние, затрагивающее десятки миллионов людей и проявляющееся невозможностью контролировать потребление алкоголя и резким ухудшением эмоционального состояния при его отмене. Существующие лекарства помогают далеко не всем, потому что пациенты сильно различаются по биологии и генетике.
Учёные сосредоточились на гене P2rx4, который отвечает за синтез рецептора P2X4. Этот белок располагается на поверхности нейронов и особенно активен в участках мозга, связанных со стрессом и системой вознаграждения. Алкоголь временно подавляет работу этих рецепторов, и при длительном употреблении мозг компенсирует это повышением их количества.
Чтобы понять, как именно генетические различия влияют на формирование зависимости, группа использовала крыс с генетически разнообразным набором — так называемый heterogeneous stock. На основе анализа ДНК 131 животного исследователи вычислили предполагаемый уровень активности гена и разделили крыс на группы с высокой и низкой предсказанной экспрессией.
После обучения нажимать рычаг ради порции алкоголя животных подвергали циклам алкогольного пара, имитирующим человеческую физическую зависимость. Крысы с высокой предсказанной экспрессией гена заметно усиливали потребление алкоголя во время абстиненции.
Далее исследователи протестировали ивермектин — препарат, используемый для лечения паразитарных инфекций. Ранее было показано, что он усиливает работу P2X4-рецепторов, нивелируя эффект подавления, вызываемый алкоголем. В экспериментах на 32 зависимых крысах было обнаружено, что ивермектин снижает потребление алкоголя в зависимости от дозы: чем выше доза, тем слабее тяга. При этом препарат не снижал потребление воды, что исключало побочный эффект в виде подавления двигательной активности.
Самки крыс в среднем потребляли больше алкоголя и требовали более высоких доз препарата для достижения эффекта. Ответ на лекарство варьировался: одни животные почти не реагировали, другие демонстрировали выраженное снижение тяги. Чтобы понять механизмы, учёные исследовали тонкие срезы мозга, сосредоточившись на центральной миндалине — участке, отвечающем за страх, стресс и негативные эмоции. В ткани измеряли активность ГАМК — главного тормозного нейромедиатора. У тех крыс, которые сильно реагировали на препарат, ивермектин повышал частоту ГАМК-сигналов, что объясняет уменьшение тяги. У нереспондеров эффект был минимальным.
Исследователи подчёркивают, что перенос подобных результатов на человека осложнён: ивермектин плохо проникает через гематоэнцефалический барьер. Будущие работы будут направлены на улучшение доставки вещества в мозг и точное определение клеток, наиболее чувствительных к его действию. В перспективе лечение алкогольной зависимости может стать более адресным: пациентам будут подбирать препараты на основе генетического профиля.
Исследование об ивермектине выглядит как типичный научный поиск волшебной таблетки — берут старый, привычный препарат и пытаются пристроить его туда, где никто не ожидал. Парадоксально, но для крыс это сработало — точнее, для некоторых. И тут начинается самое интересное.
На поверхности — забота об индивидуальном подходе. В глубине — старый конфликт между биологией и ожиданиями: мозг ведь не обязали работать одинаково. Генетика у животных разношёрстная, реакция разлетелась в стороны, но вывод сделали бодро — будем лечить по генам. Словно система здравоохранения готова на такой уровень персонализации.
Ивермектин, конечно, герой дня. Простой препарат, который обычно дают от паразитов, вдруг начинает «чинить» стрессовые цепи мозга. Но только у части подопытных. У остальных он ведёт себя как гость, который заблудился в квартире и открывает не те шкафы. У кого-то повышает тормозные сигналы ГАМК, у кого-то просто портит ритм электрических всплесков.
Учёные делают паузу, оглядываются и вспоминают про гематоэнцефалический барьер — бетонную стену мозга. Ивермектин туда почти не пускают. Но надежда жива: можно попробовать комбинации препаратов, новые методы доставки. Может, и получится.
Самый тихий подтекст — борьба за будущее фармакологии, где лекарства будут подбирать как костюм на заказ. Красиво звучит. Осталось научиться доставлять их туда, где они должны работать, и убедиться, что мозг согласен сотрудничать.