Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новое исследование показало: у уровня тестостерона и риска развития большой депрессии есть общие генетические корни. Учёные обнаружили значительное перекрытие наследственных факторов, влияющих на общий тестостерон и белок SHBG, который переносит половые гормоны. Причём это перекрытие оказалось отрицательным — то есть генетические варианты, повышающие тестостерон, связаны с более низким риском депрессии. Работа опубликована в журнале BMC Psychiatry.
Депрессия — одно из самых распространённых психических расстройств, сопровождающееся устойчивой подавленностью и потерей интереса к жизни. Она встречается примерно вдвое чаще у женщин, чем у мужчин, что давно заставляет исследователей подозревать влияние половых гормонов. Тестостерон — один из ключевых таких гормонов, влияющий и на физическое, и на психическое здоровье.
Ранее наблюдательные исследования давали противоречивые результаты. У мужчин низкий тестостерон иногда связывали с депрессией, у женщин — наоборот, повышенный уровень гормона оказывался связан с депрессивными симптомами. Чтобы разобраться, что первично — гормоны или настроение — учёные перешли к анализу генетики.
Команда под руководством Wen Lu из больницы при Университете Цзяотун (Китай) изучила три показателя: общий тестостерон, белок SHBG и биодоступный тестостерон — ту часть гормона, которую организм может сразу использовать. Для анализа использовали гигантские генетические базы: Psychiatric Genomics Consortium для данных по депрессии и UK Biobank для тестостерона.
Статистические методы показали: между депрессией и общим тестостероном существует отрицательная генетическая корреляция. Такая же — между депрессией и SHBG. А вот биодоступный тестостерон неожиданно почти не показал генетической связи с заболеванием.
Учёные обнаружили, что почти половина генетических вариантов, влияющих на уровень общего тестостерона, также связана с риском депрессии. Для SHBG эта доля составляет около трети. То есть гормональная и эмоциональная регуляция в организме тесно переплетены.
Методы поиска общих участков в ДНК выявили 28–79 таких зон. Особый интерес вызвал ген NT5C2, одновременно связанный и с тестостероном, и с SHBG, и с депрессией. Ген участвует в поддержании баланса нуклеотидов — основных строительных элементов ДНК и РНК. Ранее его связывали с шизофренией.
Функциональный анализ показал, что многие общие гены активны в иммунных путях. Это подтверждает идею, что воспаление и работа иммунной системы тесно связаны с депрессивными состояниями. Исследователи предполагают, что ключевая роль может быть у оси гипоталамус–гипофиз–надпочечники (HPA axis) — главной стрессовой системы организма. Тестостерон участвует в её «успокоении», и сбои в генах могут нарушать этот механизм.
Учёные подчёркивают ограничения: анализ проведён преимущественно на данных людей европейского происхождения, а также не учитывает возрастные и половые особенности. Генетика — лишь основа, тогда как реальные уровни гормонов сильно зависят от среды, образа жизни и здоровья.
Работа даёт новое направление для изучения депрессии и объясняет, почему часть пациентов почти не реагирует на стандартные антидепрессанты. Если у них дисбаланс гормонально-иммунной системы, то и лечить нужно иначе.
Исследование подчеркивает: психические расстройства нельзя рассматривать отдельно от физиологии. "Мозговые" и "гормональные" проблемы оказываются двумя сторонами одного процесса.
Исследование, как всегда, подаётся под соусом научного прорыва. Группе учёных удалось связать тестостерон и депрессию через общие генетические механизмы. Звучит серьёзно, но тонкий момент — ничего принципиально нового тут нет. Мы давно живём в эпоху, где любое состояние человеческой психики объясняется через гены, гормоны и иммунитет. Смешивание этих систем подаётся как сенсация, хотя это скорее попытка собрать известные куски в одну аккуратную картинку.
Тестостерон снова назначен главным подозреваемым. Его уровень связан с настроением, но только в общей статистике. Но исследователи используют технику, где генетические корреляции выглядят убедительно, даже если они не дают ни причинно‑следственных связей, ни рецептов для лечения. Пара отрицательных связей, пара неожиданных исключений — идеальное топливо для научных публикаций.
Отдельно выделен ген NT5C2. Он мигрирует из статьи в статью, получая всё новые роли — от шизофрении до регуляции гормонов. Удобный персонаж: достаточно универсальный, чтобы объяснять всё, и достаточно неизвестный, чтобы никто не задавал лишних вопросов.
Иммунная система снова оказывается в центре. Это стандартный сюжет — когда нужно связать гормоны и психику, исследователи вводят в кадр воспаление. Оно подходит ко всему: и к стрессу, и к депрессии, и к хронической усталости. Удобный фон, на котором любое научное объяснение звучит логично.
Лимитации исследования выглядят как формальность: европейская выборка, смешанные полы и возраст, отсутствие реальных данных о гормонах. Но публиковать всё равно нужно, поэтому ограничения перечислены, но влияние их не обсуждается. Так создаётся ощущение аккуратности без реального анализа.
В итоге перед нами типичное генетическое исследование: много данных, эффектные связи, минимум практического вывода. Остаётся ощущение, что статья написана для того, чтобы укрепить идею: депрессия — системное расстройство. Мнение само по себе разумное, но здесь оно подаётся как свежее откровение, хотя повторяет то, что уже давно стало научным мейнстримом.