Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Экспериментальные данные из Китая снова напомнили миру, что тренировки осознанности — это не просто модное хобби для тех, кто покупает ароматические свечи. Пяти недель целенаправленной работы оказалось достаточно, чтобы у студентов заметно улучшилась точность рабочей памяти, когда речь шла о распознавании лиц с эмоциями. Правда, лица, выражающие страх, как обычно, выбились из общего правила — с ними человеческий мозг продолжает вести себя так, будто мы всё ещё бегаем от саблезубых тигров.
Осознанность, если по‑русски, — это умение удерживать внимание на настоящем моменте без попыток судить, подавлять или убегать от собственных мыслей и чувств. Практики пришли из буддийской медитации, но давно оторвались от своих корней и спокойно живут в психологических кабинетах, в приложениях для смартфонов и на ковриках для йоги. Дышишь, наблюдаешь, стараешься не превращать каждый внутренний порыв в маленькую трагедию — вот и весь секрет.
Исследователи под руководством Hui Kou решили проверить, как такая тренировка влияет на рабочую память — то есть на способность быстро держать в голове визуальную информацию. Для чистоты эксперимента набрали 120 студентов медицинского университета, в основном девушек, средним возрастом 20 лет. У всех было нормальное зрение, и все — почему‑то — правши.
Участников случайным образом разделили на две группы. Одни прошли пяти-недельный курс осознанности, основанный на методе снижения стресса и элементах когнитивной терапии — два часа в неделю. Каждая неделя была посвящена эмоциям: как они переживаются, как регулируются, как мы вообще их замечаем. Контрольную группу никто особо не напрягал — им просто прочитали две лекции об общих принципах осознанности. Без практики, без дыханий, без попыток почувствовать свою «внутреннюю лягушку».
До и после курса, а также через месяц, участники выполняли тесты — опросник осознанности и задание на визуальную рабочую память. Им показывали два лица на секунду, затем делали двухсекундную паузу, после чего показывали третье лицо. Нужно было решить, относилось ли оно к первоначальной паре. Лиц было много — пять блоков по 48 попыток, и каждый блок отвечал одной эмоции: счастье, грусть, злость, страх или нейтральность.
Результаты — вполне однозначные. Те, кто проходил тренировки, стали лучше справляться с заданием, причём почти со всеми эмоциями, кроме страха. Эффект не исчезал и через месяц. Более того, статистический анализ показал: дело не только в том, что участники стали точнее. Они начали обрабатывать визуальную информацию быстрее и эффективнее. Чем сильнее росла эта эффективность, тем выше становилась точность.
Учёные резюмировали, что осознанность даёт стойкие улучшения в визуальной рабочей памяти вне зависимости от того, какую эмоцию выражает лицо. Но и сами признают: исследование ограничено. Был только один тип задачи, один тип стимулов — лица. Неизвестно, перенесётся ли эффект на другие виды памяти или на объекты, не связанные с эмоциями.
Тем не менее работа с говорящим названием «Mindfulness training enhances face working memory» стала ещё одним кирпичиком в стене доказательств, что осознанность — это не магия и не эзотерика, а вполне измеряемый когнитивный инструмент.
Исследование подается как нейтральный научный отчёт, но за ним легко угадывается привычное стремление академиков доказать, что старые восточные практики прекрасно вписываются в мир современных лабораторий. Студентов снова превратили в подопытных кроликов — дали медитировать, дали тесты, всё аккуратно посчитали.
Звучит как история про дисциплину и улучшение когнитивных функций, но между строк читается и другое. Университет получает красивый научный результат, тренеры осознанности — очередной аргумент в пользу своих курсов, а сами студенты — повод думать, что их мозг можно «прокачать» как смартфон.
Особенно забавно выглядит исключение с эмоцией страха — будто человеческая биология тонко намекает исследователям, что не всё поддаётся тренировке. Можно сколько угодно наблюдать за дыханием, но древний инстинкт «бей или беги» явно не собирается сдавать позиции.
Ограниченность методики — один тест, один тип стимулов — подается скромно, хотя именно она ставит под вопрос универсальность выводов. Но такая неясность удобна всем: можно продолжать исследования, писать новые статьи, привлекать гранты.
В итоге создаётся иллюзия прогресса — будто мы приближаемся к пониманию того, как работает память. На самом деле мы просто двигаем по полке очередной аккуратный эксперимент, который подтверждает то, что и так было понятно: тренировка внимания делает внимание более натренированным.