Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новое исследование предлагает редкий и подробный взгляд на то, как развивается человеческий мозг от середины беременности до первых недель после рождения. Учёные показали: уже в этот период формируются разные пути роста мозговых тканей, а также заметные различия в объёме мозга у мальчиков и девочек. Раньше эту фазу было трудно исследовать, поскольку сканирование плода и новорождённого требует разных технологий.
Перинатальный период — время стремительных биологических перемен. Клетки мозга активно размножаются, перемещаются в нужные зоны и начинают выкладывать будущие нейронные цепочки. Из‑за сложности проведения МРТ беременным традиционно изучали либо внутриутробное, либо уже постнатальное развитие. Но команда из Кембриджского университета решила создать единый непрерывный портрет развития мозга. Исследователь Yumnah T. Khan и её коллеги объединили данные для определения того, какие ткани растут в разные периоды и когда именно появляются половые различия.
Учёные использовали массив данных проекта Developing Human Connectome Project: 798 МРТ‑сканов от 699 человек — 263 плода и 535 новорождённых. Возраст — от 21 до 45 недель после зачатия. В выборке было 380 мальчиков и 319 девочек. Это позволило проследить изменения в течение второго и третьего триместров и первого месяца жизни.
Статистическое моделирование дало возможность оценить объёмы разных типов мозговой ткани: серого вещества, белого вещества и цереброспинальной жидкости. Общий объём мозга рос всё быстрее по мере приближения к родам, но после рождения скорость слегка падала. Именно предродовой период оказался фазой самого бурного роста.
Разные ткани мозга развивались по своим траекториям. Белое вещество — система «проводов», соединяющих нейроны, — доминировало в росте в середине беременности. Его относительный вклад снижался по мере приближения родов. Серое вещество, создающее центры обработки информации, выходило на первый план в конце беременности и после рождения. Это отражает переход от строительства связей к развитию функциональных зон, необходимых для сенсорики и движений.
Глубокие структуры мозга — такие как миндалина и таламус — достигали пиков роста раньше коры больших полушарий, отвечающей за высшие когнитивные функции. Мозжечок, управляющий движением, рос особенно быстро — экспоненциально.
Ключевой частью исследования стало сравнение развития мозга у мальчиков и девочек. У мальчиков наблюдался более быстрый прирост объёма мозга по всей структуре. Различия были линейными и устойчивыми, что говорит о биологических причинах, действующих ещё до рождения. При этом общие траектории роста у обоих полов совпадали, кроме отдельных зон. Так, у мальчиков сильнее увеличивался объём серого вещества в частях височной доли. В передней части поясной извилины слева исследователи обнаружили разные модели роста: у мальчиков — S‑образную, у девочек — линейную.
У исследования есть ограничения. Сканирование плодов начиналось лишь после 21-й недели, поэтому первая половина беременности остаётся за кадром. Данных по самым ранним срокам меньше, что снижает точность оценки начальных этапов развития. Также МРТ плодов и младенцев требует разных настроек оборудования, что может вносить вариации. Однако, несмотря на это, данные хорошо согласовывались.
Учёные предполагают, что ключевым фактором могут быть гормоны. У мужских плодов всплеск тестостерона происходит между 14 и 18 неделями. Различия, обнаруженные после 18 недель, совпадают по времени с последствиями этого всплеска. Чтобы установить прямую причинно‑следственную связь, необходимы дальнейшие исследования.
Полученная модель раннего развития мозга может помочь лучше понимать, почему некоторые нейроразвитийные состояния чаще встречаются у одного пола, например аутизм. Команда подчёркивает необходимость долгосрочных наблюдений от беременности до детства, чтобы подтвердить выявленные закономерности.
Исследование раннего развития мозга — мечта любого учёного, которому давно надоело гадать, что там происходит между второй и третьей кружкой кофе беременной матери. Команда из Кембриджа решила действовать смелее: собрала огромный массив МРТ и построила модель роста мозга ещё до рождения.
Парадокс прост: чем меньше человек, тем дороже он в изучении. Фетальная МРТ — приключение техническое, постнатальная — совсем другое. Учёные сшивали данные, как портные, — и получили непрерывную картинку.
И тут началось интересное. Белое вещество оказалось главным энтузиастом середины беременности. Серое, будто офисный сотрудник, включилось ближе к дедлайну — и стало доминировать после родов. Глубинные структуры, отвечающие за базовые функции, созрели раньше коры — в общем, эволюция держится своих привычек. Мозжечок же отработал на все деньги, выбрав стратегию «расти быстро или умереть от недоумения».
Затем — половые различия. Научное сообщество любит спорить, где они начинаются — в обществе или в биологии. Это исследование аккуратно кивает в сторону биологии. Мальчики показали устойчиво более высокие темпы роста мозга. Девочки — спокойнее. Иногда траектории расходились: например, в передней части поясной извилины у мальчиков рост описывал изящную S‑кривую, у девочек — прямую линию.
Ограничения есть: ранние сроки беременности опять остались за бортом, а различия в настройках МРТ мешают идеальной чистоте данных. Но общая картина выглядит цельной. Исследователи осторожно подводят к гормонам — к тому самому подъёму тестостерона у мальчиков на 14–18 неделе.
Всё это нужно не ради праздного интереса. Модель «нормального» развития важна для понимания того, почему некоторые состояния — например, аутизм — встречаются чаще у мальчиков. Продолжение исследования обещает быть долгим — и, возможно, ещё более неловким для тех, кто надеялся, что различия между людьми начинаются только после знакомства с воспитателем детсада.