Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новое исследование британских психологов разобрало одну из самых отвратительных форм цифрового сексуального насилия — тайную съёмку под одеждой, которую на английском называют upskirting. Это когда человек тайком подснимает под юбку или халат другого, чтобы запечатлеть интимные части тела без согласия. Преступление цифровой эпохи, ставшее возможным благодаря смартфонам с хорошими камерами.
Исследование, опубликованное в журнале Sexual Abuse, показывает: кто совершает такие действия и как общество относится к пострадавшим, сильно зависит от возраста и пола. Мужчины и люди постарше чаще перекладывают ответственность на жертву и вообще не считают это серьёзным преступлением.
Исследователь Dean Fido из Университета Дерби с коллегами решил выяснить, какие личностные черты предсказывают готовность совершить апскёртинг, и как внешность и пол жертвы влияют на общественную оценку.
В исследовании участвовали 490 жителей Великобритании. Им предлагали прочитать короткую сцену в спа: персонаж Taylor видит, что у лежащего напротив Ashley распахнулся халат и видны гениталии. Taylor тайком фотографирует интимную область и уходит. В разных версиях истории Ashley мог быть мужчиной или женщиной, и к тексту прикладывали фото — привлекательное или непривлекательное.
После чтения участники должны были оценить, насколько виновата жертва, нужно ли привлекать полицию и насколько вреден эпизод. Результаты показали двойные стандарты: если жертвой была женщина, её считали менее виноватой и предполагали больший вред и необходимость полиции. Мужчины-жертвы, наоборот, получали больше обвинений.
Внешность тоже сыграла роль: привлекательного мужчину-жертву участники считали менее пострадавшим. Для женщин внешность не повлияла.
Возраст участников стал мощным фактором: старшие респонденты чаще обвиняли жертву, считали происшествие незначительным и не преступным. Вероятно, это связано с тем, что молодёжь лучше понимает необратимость цифровых изображений и угрозу цифровой приватности.
Далее участников спрашивали, готовы ли они сами сделать подобное, если гарантирована безнаказанность. Чтобы понять, кто ответит «да», исследователи измеряли так называемую «Тёмную тетрадь» — четыре тёмные личностные черты: нарциссизм, макиавеллизм, психопатию и садизм.
Выяснилось, что склонность к апскёртингу чаще встречается у мужчин. Те, кто уже признавался в вуайеризме (подглядывании за чужой наготой), также чаще говорили, что могли бы сделать подобное. Но главный предиктор — психопатия: люди с высокими её показателями чаще соглашались с возможностью совершить этот поступок. Это объяснимо: апскёртинг нарушает нормы, приносит мгновенное удовлетворение и требует отсутствия эмпатии.
Интересно, что сильная вера в «справедливый мир» (идея, что люди получают то, что заслужили), наоборот, снижала вероятность совершения апскёртинга, хотя обычно она усиливает обвинения жертв.
Авторы напоминают о ограничениях исследования: выборка только из Великобритании, один конкретный сценарий, а самооценка готовности совершить преступление может быть занижена. Но даже так выводы важны для судов и полиции: если старшие судьи и присяжные недооценивают вред и обвиняют жертв сильнее, это может влиять на приговоры.
Для психологов результаты тоже важны: связь с вуайеризмом и психопатией помогает точнее выстраивать реабилитацию. Рассматривать апскёртинг нужно не только как нарушение приватности, но как симптом расстройства.
Работа называется «Understanding Social Judgments of and Proclivities to Commit Upskirting».
В обществе продолжают недооценивать цифровые формы сексуального насилия, и исследование об апскёртинге наглядно показывает, насколько глубоки предубеждения. В основе сюжета — простая сцена в спа: один человек тайком фотографирует интимную область другого. Но реакция людей на это отражает целый пласт социальных установок. Мужчин-жертв обвиняют чаще и видят в произошедшем меньший вред, женщин — наоборот. Привлекательные мужчины в глазах участников и вовсе выглядят почти неуязвимыми.
Возраст усиливает разрыв. Старшие участники считают, что вред минимален, а сама ситуация — почти шалость. Молодёжь понимает, что цифровые изображения живут вечно и способны разрушать жизни. Этот конфликт взглядов перекочевывает и в суды, где мировоззрение старших может влиять на приговоры.
Когда разговор дошёл до личной готовности совершить такое, проявилась связь с тёмными чертами личности — прежде всего с психопатией. Люди с её высокими показателями готовы нарушить приватность ради мгновенного удовлетворения. Вуайеризм тоже становится маркером риска.
Исследование не универсально: британская выборка и искусственный сценарий ограничивают обобщаемость. Но оно вскрывает важный нерв общества — нежелание считать цифровое сексуальное насилие полноценным преступлением. И показывает: работать нужно не только с законами, но и с людьми, чьи личностные черты делают чужую приватность пустым звуком.