Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новое исследование на крысах показало: способность мозга учиться на вознаграждениях усиливается под влиянием гормона эстрогена. Учёные выяснили, что естественные колебания уровня эстрогена влияют на дофаминовую систему мозга — именно этот химический сигнал играет ключевую роль в обучении. Работа опубликована в журнале Nature Neuroscience.
Гормоны, как известно, оказывают мощное влияние на мозг, определяя наше настроение и принимаемые решения. Но подробные механизмы этих изменений до сих пор лишь начинают изучать. Команда учёных из Нью-Йоркского университета решила выяснить, как естественные колебания гормонов влияют на фундаментальные процессы обучения.
Профессор Кристин Константинопл из Центра нейронаук Нью-Йоркского университета отмечает: хотя известно широкое влияние гормонов на мозг, о тонких механизмах воздействия на когнитивные процессы известно совсем немного. Она подчеркивает, что изменения уровня эстрогена связаны с когнитивными функциями и психическими расстройствами. В исследовании участвовали учёные из нескольких подразделений NYU и Университета Содружества Виргинии.
Исследователи сосредоточились на так называемом обучении с подкреплением — процессе, когда животное или человек меняет своё поведение, исходя из того, оказался ли результат лучше или хуже ожидаемого. За этим стоит дофамин — нейромедиатор, выступающий в роли сигнала «ошибки предсказания награды», помогающего скорректировать ожидания в будущем.
Для эксперимента учёные обучали сотни самок крыс задаче на ожидание награды: крыса запускала эксперимент, просовывая нос в отверстие, слышала один из пяти звуковых сигналов, соответствующих разному объёму награды — воды. Доставка вознаграждения происходила после случайной задержки, и крыса могла либо дождаться воду, либо начать попытку заново.
Сессии проходили в блоках: в «низких» подавались только малые награды, в «высоких» — большие. Ключом был замер времени, за которое крыса начинала следующий эксперимент: чем короче время — тем выше ожидание награды.
Важно: во время опыта отслеживали гормональные фазы крыс, так как в цикле самок есть четыре стадии с разным уровнем эстрогена. В период «проэструса», при пике эстрогена, крысы более остро реагировали на изменение награды: время до следующей попытки менялось сильнее.
Чтобы понять, что происходит в мозге, учёные использовали методику фиброфотометрии — в области мозга, отвечающей за чувство вознаграждения (ядро accumbens), вводили светящийся сенсор, реагирующий на дофамин в реальном времени. Записи подтвердили, что в фазу высокого эстрогена разница в дофаминовых сигналах между большой и малой наградой значительно возрастает. Особенно усиливались пики дофамина при положительном «ошибочном» сигнале.
Дальше исследовали: действительно ли всплеск дофамина вызывает поведенческие изменения? С помощью оптогенетики — метода активации нейронов светом — искусственно усилили выброс дофамина в тот же мозговой центр в момент получения награды. После этого крысы запускали следующий эксперимент заметно быстрее, что подтвердило прямое влияние дофамина на процесс обучения.
На молекулярном уровне выяснили: в фазу высокого эстрогена у крыс снижается уровень белков-переносчиков — транспортёров дофамина и серотонина. Меньше таких переносчиков — дольше остаётся дофамин в межнейронных пространствах. Компьютерное моделирование показало: медленное удаление дофамина приводит к накоплению эффекта и крупным дофаминовым всплескам, особенно при получении большой награды, что совпадает с данными наблюдения.
Связь между эстрогеном и усилением дофаминового сигнала учёные подтвердили генетическим вмешательством: внедрили короткую РНК, подавляющую главный эстрогеновый рецептор в средней части мозга, где живут дофаминовые нейроны. В результате способности к обучению у крыс снизились: поведение стало менее гибким к изменению награды, как во время низкого уровня эстрогена.
Исследование есть ограничения: опыты проводились на крысах, реализация на человеке требует новых исследований, а также не изучено влияние на другие отделы мозга. Но механизм объясняет, почему психиатрические симптомы могут меняться в зависимости от гормонального цикла.
«Наши результаты дают биологическое объяснение связи между дофамином и обучением, что важно для понимания здоровья и болезней», — подытожила Карла Голден, ведущий автор работы.
Итак, немного крыс, чуть-чуть гормонов, и у нас очередная попытка объяснить человечеству, почему оно иногда такое... предсказуемое. Исследовательская группа NYU со всей серьёзностью тренирует грызунов — измеряет, как часто крыса суёт нос, чтобы заработать воды. Выясняется, что весь секрет в эстрогене: чем выше гормон, тем 'умнее' поведение, быстрее ожидание, шире дофаминовые горки.
Свет в головах светит (благодаря фиброфотометрии), дофамин прыгает, и все уверены: гормон — новая надежда на объяснение психиатрических приключений. Одна беда: крысы пока не люди, цикл у человека длиннее. Но из этого никто не делает вывода — по сценарию наука идёт дальше, обещая новые сенсации, вроде очередных 'вакуумных' белков-очистителей, которые почему-то перестали успевать за гормонами.
Но, разумеется, всё ради ответа на великий вопрос: можно ли научить мозг хотеть лучшего, если вовремя подкрутить эстроген? В финале NYU хлопает дверью: дофамин, эстроген, РНК, лазер в мозге, крысы бегают кругами — жизнь продолжается, зритель ждёт следующий сезон. Наука, женский цикл, психиатрия. Всё хорошо, всё всегда как в первый раз — будто никто не ожидал такого фокуса.