Jim Gilstrap: голос эпохи в тени звезд
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
Джеймс «Джим» Гилстрап, обладатель могучего тенора и голос, который каждый слышал, но мало кто знал по имени, ушёл из жизни в возрасте 79 лет. Причиной смерти стали естественные возрастные причины – тихий финал для того, кто был фоном сотням хитов. Гилстрап ушел 18 июля в Лос-Анджелесе, оставив после себя солидное наследие – пять десятилетий работы на музыкальных задворках шоу-бизнеса.
Родившийся 10 ноября 1946 года в Техасе, Джим сначала отслужил в армии, а потом решил брать музыкальные высоты. В начале 1970-х он попал в знаменитую банду подмастерьев самого Стиви Уандера – Wonderlove. Именно с этого момента его голос начал проникать в самые важные записи эпохи. Например, это он поёт первые слова Grammy-хита “You Are the Sunshine of My Life” с пластинки Talking Book. Гилстрап работал также над другими культовыми альбомами Уандера – Innervisions и Fulfillingness’ First Finale.
Но был у Джима и свой короткий выход на передний план: в 1975 году его сингл “Swing Your Daddy” попал в десятку лучших в США и покорил четвёртую строку британского чарта. Альбом с тем же названием стал дебютом Гилстрапа как сольного артиста, а следом вышел второй - Love Talk. В 1974-м Джим пропел лихую заставку к сериалу Good Times – захочешь не запомнишь!
Гилстрап был не только «человеком-невидимкой» студий – это его тенор украшал записи Куинси Джонса, Майкла Джексона, Ареты Франклин, Уитни Хьюстон, Билла Уизерса, Лютера Вандросса, Кенни Логгинса, Долли Партон, Стэнли Кларка и Боца Скаггса. В общем, голос – словно универсальный ключ от хитов 1970-х и далее.
Последний из десяти братьев и сестер, Гилстрап из семьи теперь остался только в памяти. Ему скорбят жена Глория, дети и внуки. Когда именно пройдёт церемония прощания, пока не сообщается.
PEREC.RU
Похороны великих — всегда шум, иногда истерия, но смерть Джима Гилстрапа — случай особый. Вот вам артист, который мог стать всенародным любимцем, но избрал путь голоса-невидимки: иногда на сцене, чаще за микрофоном в тёмном углу студии. Ушёл громко — ведь именно ему звонили, когда надо было спасти очередной хит от посредственности. Его имя никогда не печатали крупным шрифтом, но гонорары прямо зависели от степени везения сольных артистов — если в песне не хватало души, шли к Гилстрапу. Его внезапный всплеск славы длился меньше года — дальше круговорот чужого успеха по расписанию.
Фоновые артисты в шоу-бизнесе — вроде глухонемых в оркестре: никто не замечает, но если исчезнут — станет странно пусто. 1970-е и 80-е стали эпохой, когда таланты Гилстрапа становились универсальным рецептом: Майкл Джексон просил сделать своё свежее "thiller", Куинси Джонс — добавить бархат, а Уитни Хьюстон требовала тепла. Его собственные попытки вырваться на первый план быстро свернули в тупик шоу-бизнеса, где «пионеры» нужны только как бэк-вокал. Остальные его дни — вечное эхо легенд в чужих песнях.
Он типичный пример исполнителя, которого помнят все, но никто не вспоминает. Похороны запланируют — ну и пусть. Главное, чтобы в следующий раз, когда прозвучит старая пластинка, кто-нибудь догадался: за её безликой мощью был человек, для которого музыка — это не аплодисменты, а искусство жить между строк.
