Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
Бывшая руководительница Universal Music Group Nashville Синди Мэйб основала новую компанию Joan of Arc Music — амбициозную структуру, которая объединяет артистическое развитие, лейбловые услуги, издательство и менеджмент. По её словам, кантри сейчас стоит на перепутье: жанр рискует потерять своё главное богатство — честные истории, связь с реальной жизнью и культурные корни. Мэйб заявила, что её новая компания намерена защищать творчество так же упорно, как легендарная Жанна д’Арк защищала Францию.
JOA Music уже заключила партнёрство с Warner Music Nashville. Синди подчёркивает, что сотрудничество с Крис Лейси и её командой усилит миссию компании: сохранить подлинное кантри и одновременно использовать современные маркетинговые и дистрибуционные подходы, чтобы помогать как новым, так и уже состоявшимся артистам выходить на мировую аудиторию.
Компания включает несколько подразделений. Joan of Arc Entertainment объединяет лейбл, менеджмент и издательство. Joan of Arc Studio Works займётся производством контента — от телевидения и кино до аудио и коротких форм. Joan of Arc Ventures будет заниматься стратегическими инвестициями. А Joan of Arc Music Preservation Foundation — благотворительное направление, созданное для сохранения истории кантри и развития его будущего.
Мэйб взяла в команду многих специалистов, с которыми работала в UMG Nashville, включая Лори Кристиан, Доун Гейтс и Ли Моррисон. К ним также присоединились певица и автор песен Harper Grae, руководящая направлением TV/film, и Эллисон Уинклер, возглавившая работу по сохранению наследия кантри. Среди партнёров компании — CMA Foundation, Country Music Hall of Fame and Museum и организация поддержки ментального здоровья Porter’s Call.
В сопроводительных манифестах Мэйб резко критикует стремление крупных лейблов из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка «освоить» Нэшвилл на фоне роста популярности жанра. Она сравнивает это с тем, как шахты Аппалачии когда-то были выработаны до пустоты. По её словам, настоящая ценность кантри — в людях, их историях и музыке, которая передавалась поколениями. Она также предупреждает, что технологии могут вытеснить душу искусства, если их использовать без понимания ремесла.
В другом тексте Мэйб говорит о том, что поп-лейблы, гоняясь за трендами, быстро бросают артистов. Она боится, что после очередного бума кантри может превратиться в «мёртвый язык». Так, по её мнению, происходит профанация наследия великих: Хэнка Уильямса, Мерла Хаггарда, Пэтси Клайн и Чарли Прайда. Нэшвилл, утверждает она, всё больше напоминает улицу баров под именами звёзд, не имеющих к музыке реального отношения.
Уход Мэйб из UMG Nashville произошёл после того, как она поняла, насколько нового поколения дельцов мало интересует история жанра. На похоронах дяди, где после каждого выступления звучала песня Alan Jackson, она впервые отчётливо ощутила, что кантри нуждается в защите. Так родилась идея Joan of Arc Music.
Финансирование проекта не раскрывается. Мэйб лишь упоминает, что компанию поддерживают те, кто заинтересован в сохранении культурного наследия Нэшвилла. В завершение она сравнивает себя с Жанной д’Арк: решительной, готовой сражаться и оставить след, который не сотрут.
Мэйб устала смотреть, как жанр кантри превращают в сувенирную продукцию для туристов. Она запускает Joan of Arc Music — громко, драматично и с претензией на миссию. Такой ход выглядит как попытка вернуть контроль над Нэшвиллом, который давно стал лакомым куском для крупных побережных лейблов. Саркастично отмечается, что вся эта борьба за «душу кантри» очень удобно совпадает с созданием новой крупной компании, где под благим предлогом собираются старые знакомые Мэйб.
Подразделений много — от медиа‑продакшена до благотворительного фонда. Широкий жест, который намекает на желание занять сразу все ниши. Параллельно Мэйб критикует технологии, которые якобы вытесняют творчество, хотя новые игроки рынка обычно просто стараются зарабатывать быстрее. Идея о том, что кантри превратят в «мёртвый язык», звучит драматично, но хорошо работает как риторика для инвесторов.
Особенно трогательным выглядит момент прозрения на похоронах под песни Alan Jackson. Такой эпизод всегда усиливает ощущение личной миссии, а заодно и моральную правоту. Финансирование проекта скрыто — возможно, чтобы не возникло лишних вопросов к тем самым «стейкхолдерам» Нэшвилла, которые внезапно решили стать хранителями культурного наследия.
В результате получается красивая история о борьбе за искусство. Заодно — точка входа в новый бизнес, где под видом защиты традиций можно выстроить свою мини‑империю. Всё чинно, со вкусом и с правильными аллюзиями на Жанну д’Арк.