Продюсерский бунт Джеймса Блейка
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
Британский музыкант и продюсер James Blake публично заявил, что хочет удалить своё имя из списка создателей нового альбома Bully рэпера Ye, которого раньше знали как Kanye West. Повод банальный и болезненно знакомый всем, кто когда‑либо отдавал работу «на доработку»: итоговая версия трека This One Here, по словам Блейка, уже мало напоминает то, что он создавал. Он написал об этом на своей платформе Vault, отвечая на комментарий фаната, который предположил, что в песне могли быть использованы нейросети.
Блейк отметил, что его первоначальная работа над вокалом и аранжировкой Ye частично сохранилась, но была «щедро пересыпана» новыми дублями, изменёнными решениями и чужими добавлениями. Сам трек, по его словам, потерял дух его производства. «Моя оригинальная версия — это совсем другая по настроению и исполнению работа», — пояснил он.
Музыкант подчеркнул, что не злится на Ye и его просьба не связана с недавними скандалами рэпера — включая критику за антисемитские высказывания, за которые тот позже приносил извинения. «Это не личное. Просто я не хочу, чтобы моё имя стояло на музыке, на конечный результат которой я не могу влиять», — заявил Блейк.
Ранее версия песни This One Here уже мелькала в 2022 году на клубном мероприятии в Лондоне, где Блейк её впервые представил. Их сотрудничество с Ye началось раньше — например, совместная работа Talking вошла в альбом Vultures 2024 года.
Альбом Bully вышел с задержкой — релиз перенесли на сутки — и стал первым сольным для Ye после Donda 2, выпущенного в 2022 году. Тем временем сам Блейк недавно представил свой независимый альбом Trying Times, выпущенный 13 марта.
История с Bully — не первый случай, когда артист публично дистанцируется от продукта, к которому приложил руку, но, пожалуй, один из самых громких примеров того, как творческий контроль может раствориться где‑то между студией, амбициями и чужими правками.
PEREC.RU
Музыкальная индустрия снова демонстрирует свой характер — хрупкий и слегка капризный. История с Джеймсом Блейком и Ye выглядит как типичный эпизод из жизни артистов, которые работают в разных ритмах и с разным чувством контроля.
Блейк аккуратно дистанцируется от результата, который больше не ощущает своим. Он делает это вежливо — без намёка на конфликт, подчёркивая, что вопрос исключительно творческий. Но сама ситуация показывает главный нерв сотрудничества: чем больше звёзд в одной студии, тем меньше шансов узнать собственный трек после всех «усовершенствований».
Ye в очередной раз действует так, как привык — собирает музыку из множества микрофрагментов, внезапных вдохновений и спонтанных решений. Всё это создаёт его фирменный хаос, который фанаты любят, а коллеги иногда не выносят.
Ирония момента в том, что обе стороны выглядят вполне логично. Блейк хочет творческой честности. Ye хочет творческой свободы. А конечный продукт живёт между этими двумя желаниями, как ребёнок, которого тянут за руки в разные стороны.
Сцена, где музыкант публично просит снять его с кредитов, — это не скандал, а симптом индустрии, где процесс часто важнее автора, а финальный микс иногда становится результатом коллективного бессознательного. Но публика, конечно, увидит в этом драму — и ничто не делает релиз громче, чем намёк на то, что кто‑то остался недоволен.
Так музыка снова превращается в театр. И у каждого в этой пьесе своя партия — у кого‑то громкая, у кого‑то сдержанная, но одинаково показательная.
