American Idol в Гавайях: сезон 24
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
Американский телешоу‑долгожитель American Idol продолжает жить даже после того, как в 2016 году его закрыли на Fox. Создатель Саймон Фуллер уверял, что конец это не конец — и оказался прав: уже спустя год проект переехал на ABC и там спокойно дожил до 24‑го сезона. ABC добавила новый элемент — после «Недели Голливуда» шоу перемещается на Гавайи, на курорт Aulani, где снимают несколько эпизодов. В этом году Billboard снова отправился на Оаху и провёл серию интервью с ведущим Райаном Сикрестом, жюри и приглашёнными наставниками.
Сикрест, Кэрри Андервуд, Лайнел Ричи и Люк Брайан обсуждают новый сезон: много необычных голосов, участники ещё не осознают свой талант, но уже показывают яркие оригинальные номера. Ричи отмечает, что шоу всё больше превращается не в конкурс вокала, а в поиск самобытного стиля. Брайан вспоминает успех прошлогоднего победителя Джамала Робертса, который за год вырос до выступления перед многомиллионной аудиторией.
Разговор переходит в философию: что бы каждый изменил, если бы мог вернуться назад. Андервуд жалеет, что не фотографировала закулисье и не сохранила свои вещи. Брайан — что не провёл больше времени с Уилли Спенсом, ушедшим из жизни в 2022 году. Сикрест предпочёл бы переодеться — его ранние образы с блондированными шипами и мешковатыми костюмами он вспоминает с ужасом. Ричи же мечтал бы удалить из истории розыгрыш, в котором ему подложили пукалку на стул.
Затем участники за столом хвалят друг друга: Брайан — стойкость Ричи, Андервуд — мастерство Сикреста, Сикрест — юмор Андервуд. Ричи завершает тёплым признанием, что работать с командой — удовольствие.
Дальше начинается гавайская неделя: пресс‑мероприятия, съёмки первых эпизодов и новый «Раунд Охана», в котором 30 участников выступают перед тремя группами зрителей — семьями, инфлюенсерами и экспертами. После голосования остаётся 20 человек, которым помогают звёздные наставники Keke Palmer и Брэд Пейсли.
Палмер рассказывает о своём опыте участия в American Juniors, о любви к шоу и о том, как плакала, слушая участников. Её тронуло, как некоторые исполнители буквально «выходили из тела», полностью отдаваясь музыке.
Пейсли, прилетевший всего на день, удивлён уровнем таланта сезона: от учителей до работников сферы ухода за людьми с деменцией. Он отмечает, что шоу продолжает находить будущих звёзд — включая суперзвезду Кэрри Андервуд.
Затем Billboard беседует с двумя бывшими участниками: Thunderstorm, финалистом топ‑5 прошлого сезона, и Iam Tongi, победителем сезона 22. Thunderstorm рассказывает о переезде в Нэшвилл, новой музыке и о том, как важно «брать больше риска» на сцене. Он записывает десятки новых песен и выступает с известными артистами. Tongi живёт в Мемфисе, готовит альбом, пишет музыку в домашней студии и признаётся, что единственное, о чём жалеет — что не исполнил любимую песню «Sweet Lady of Waiahole» на шоу.
Последний гость — Skip Marley, внук Боба Марли. Он исполняет «One Love» и говорит о своей ответственности как третьего поколения музыкальной династии. Для него это первый визит на Гавайи.
После выступлений второго десятка участников наступает закат, и съёмки гавайской части завершаются. Впереди — прямые эфиры и выбор 24‑го победителя American Idol.
PEREC.RU
Почти четверть века American Idol стабильно поставляет миру таланты, драмы и неожиданно трогательные моменты. Но если слушать участников шоу, то ощущение скорее такое, что это корпоратив, который затянулся на десятилетие. Все улыбаются, кивают, говорят правильные слова — и только редкие фразы выдают подлинное содержание процесса.
Вот жюри рассуждает о «уникальности», «стиле» и «молодых голосах», но между строк чувствуется — их давно перестало удивлять что‑то, кроме собственных воспоминаний. Андервуд переживает, что не фотографировала джинсы. Брайан грустит об ушедшем Уилли Спенсе. Сикрест мысленно сжигает архив со своими ранними нарядами. Ричи пытается стереть из биографии пранк с пукалкой. Стильный анализ, конечно.
Гавайи воссоздают ощущение выездного семинара: инфлюенсеры, семьи, эксперты, дети, камеры. Всех смешали в одну группу и назвали «Раунд Охана». Наставники вроде Keke Palmer и Брэда Пейсли появляются ненадолго — дать мудрый совет, всплакнуть над очередным «уникальным голосом» и улететь дальше. Они сами честно признают: талантов много, времени мало.
Бывшие участники — теперь звёзды — ведут себя как выпускники, которые вернулись в школу. Thunderstorm оценивает свою карьеру в Нэшвилле, Tongi рассказывает про тренировки и домашнюю студию, Marley несёт знамя семейного наследия Марли. У каждого — свой путь, но все подчёркивают, что шоу стало стартовой площадкой. Тот редкий момент, когда PR и правда.
И, конечно, бесконечная вера продюсеров в очередного «настоящего победителя», который где‑то в толпе. Каждый сезон — как повторяющийся сон: новый набор голосов, те же эмоции, тот же финал в лучах океанского заката.
Но шоу продолжает жить. И, что любопытно, Америка до сих пор его смотрит. Возможно, потому что где‑то среди глянца всё‑таки остаётся что‑то человеческое — пусть и слегка приторное, но настоящее.
