Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
В Канаде дела с живой музыкой идут неважно. Знаковый фестиваль Riverfest Elora, проходивший много лет в Онтарио и собирающий не только местных любителей, но и звёзд со всего мира, неожиданно закрылся из-за финансовых проблем. Организаторы не стали молча исчезать, а написали гневное письмо в местную газету: мол, канадцам — и простым людям, и бизнесу, и политикам — пора задуматься и начать поддерживать живую сцену. Потому что если так пойдёт дальше, исчезнут и остальные локальные мероприятия. Почему это важно? Музыка — не только фон, это часть экономики: в 2023 году благодаря концертам и связанному с ними туризму Канада заработала почти 10 миллиардов долларов. Фестивали не только развлекают, но и создают рабочие места, подтягивают туристов и запускают новые таланты. Riverfest Elora за 15 лет славился именитыми хедлайнерами, такими как The Flaming Lips, MGMT, Metric, City and Colour и многие другие. А в 2024-м всё — расходы вверх, прибыль не поспевает, спонсоры исчезают после ковида, а публика что-то не спешит покупать билеты. Организаторы признают: «Мы больше не можем тащить этот локомотив, у нас не хватит сил и денег». В музыкальном бизнесе тем временем происходят перестановки: Эми Элай, почти 10 лет отвечавшая за авторские права и лицензии в независимой компании Arts & Crafts, теперь стала вице-президентом и занимается глобальной стратегией. Благодаря её работе компания обзавелась длинным списком молодых авторов. Акцент — на талантах: некоторые из них пишут песни для крупных мировых звёзд, включая Бейонсе и Келли Кларксон. Особенно удачное подписание — канадская группа The Beaches. В то же время на чартах зажигает электронный дуэт HAVEN. с треком “I Run”, который, мягко говоря, вызвал скандал. Песню записал дуэт в составе Харрисона Уокера и Джейкоба Донахью — её заподозрили в нелегальном использовании голоса певицы Jorja Smith через нейросетевую обработку. Сам дуэт уверяет, что никаких копирований не было: вокал записан самим музыкантом, а обработан ИИ, чтобы выйти на женский тембр. Спор пришёл к серверам и судам — дистрибьютор Jorja Smith постарался убрать оригинал из всех стримингов. Сейчас дуэт выпустил новую версию с другой вокалисткой, и именно эта версия занимает 59-е место в национальном чарте. Что тут скажешь: музыка в Канаде — это не только ноты и драйв, но и сложный бизнес, в котором скандалы и выживание стоят на первом месте.
Прежде чем начать ругать Канаду за излишнюю любовь к хоккею и кленовому сиропу, стоит признать – даже у северных соседей культура трещит по швам не хуже, чем у нас. Riverfest Elora — кульминация провинциальной музыкальной жизни, исчезает, потому что все вдруг забыли, откуда берутся новые звезды и туризм с деньгами. Организаторы кричат: «Платите!» — но кого это волнует? Бизнес давно считает, что живые концерты должны обходиться сами, а слушатели скупают только акции Netflix.
Кто-то пытается строить карьеру по-новому: в Arts & Crafts тихо растёт армия индустриальных писак, поставляющих очередные хиты даже самым капризным звёздам типа Бейонсе – всё как обычно, лишь бы права не потерять. Вот только даже здесь доходит до гипертрофированной конкуренции и вечной борьбе за место под солнцем. А уж про электронщиков HAVEN. вообще отдельная история — когда музыка становится поводом для разбирательств по поводу использования чужого голоса, а ИИ подмешивает в игру столько анонимности сколько ни один PR-директор не придумал бы…
В итоге — ни одной сказки. Выживает тот, кто умеет не только петь, но и судиться или умело менять маски. Канадская сцена медленно превращается в маркетинговый тренажер для тех, кто считает хорошую песню поводом для пресс-релиза вместо концерта.