Как «Страшилы» создали Wētā и «Властелина колец»

В 2026 году исполняется 30 лет фильму «Страшилы» Питера Джексона — и, если вы впервые о нем слышите, не удивляйтесь. Премьера прошла 19 июля 1996-го, в тот же день, когда весь мир залипал на открытии Олимпиады в Атланте и еще не отошел от «Дня независимости» — блокбастера, грызшего кассовые рекорды. В результате картина Джексона оказалась в тени и, казалось бы, канула в небытие. За это время «Страшилы» успели превратиться в культовую классику, а второй фильм Джексона — «Властелин колец: Братство кольца» — в декабре отметит 25-летие. Но судьбы этих двух лент сплелись крепче, чем у средневековых рыцарей: «Страшилы» стали строительной площадкой для будущих хитов, а главное — для создания студии визуальных эффектов Wētā Digital (теперь — Wētā FX).

«Страшилы» родились буквально на ходу: Питер Джексон и сценаристка Фран Уолш придумали краткий синопсис, прогуливаясь, и даже не мечтали о голливудских масштабах. Все изменилось, когда идею подхватил Роберт Земекис (режиссер трилогии «Назад в будущее»), предложив развить ее как отдельный проект. Впервые Джексону выпал шанс поиграть с реально крупным бюджетом — 30 миллионов долларов, в отличие от скромных 5 миллионов, выделенных на «Небесные создания». Для спецэффектов Джексон призвал Wētā Digital — компанию, которую он основал за три года до этого, ради «Небесных созданий», и ради которой снимал офисы и тратил последние деньги на аренду единственного компьютера Silicon Graphics.

Сюжет, где архитектор-сирота Фрэнк Баннистер общается с призраками и разводит людей на деньги, был сложен технически — ради 570 цифровых эффектов пришлось спрессовать весь новозеландский айтишный гений, увеличить команду и заманивать спецов с других континентов. Сам Джексон вспоминает: «У нас был всего один компьютер и один CGI-художник, поэтому приходилось с нуля собирать команду под Новый свет». Среди айтишников оказался и Мэтт Айткен, уговоренный Джексоном бросить Лондон и лететь домой.

На тот момент Wētā превращалась из двоих энтузиастов в дюжину специалистов (и все это не в какой-то креативной долине, а в кислом пригороде Веллингтона — между спальней-студией и гостиной-монтажкой). Программистам приходилось изобретать велосипеды на каждом этапе. Появились собственные маленькие разработки, например, рендер-системы SetSpook и DoSpook, а иначе никак — коммерческого ПО тогда практически не существовало.

«Страшилы» стали для Wētā университетом: команда училась всё делать по-настоящему, не жалуясь, что их не сравнивают с Industrial Light & Magic (легендарная голливудская студия эффектов). Придумывали с нуля — и иногда даже забывали сохранять свои творения, потому что не знали, что такое “инкрементальное сохранение данных”.

Съемки были кошмарно сложными: каждую сцену с привидениями отснимали по нескольку раз — отдельно с Майклом Дж. Фоксом и отдельно с актерами-призраками на синем фоне, чтобы потом сшить в единую реальность. Приходилось монтировать в неприспособленных условиях, гонять этюды, строить самодельные куклы (даже из утюгов и тканей, пропитываемых на сковородке!). Джексон экспериментировал с тканью для костюма Жнеца, чтобы тот выглядел не как мешковина, а как гниющая плоть.

Несмотря на труд, Universal в течение постпродакшена решили продвигать картину не как хоррор к Хэллоуину, а как блокбастер для летних каникул (спасибо провалу другого проекта студии!). Фильм получил рейтинг R (для взрослых), и в результате выпал из большого проката, собирая аплодисменты и признания лишь спустя годы. Впрочем, для новозеландской Wētā этот опыт стал вопросом выживания: компанию едва удалось удержать на плаву благодаря заказу спецэффектов для фильма «Контакт» (сцену путешествия через червоточину отправили делать «Страшилам» из Америки почти из жалости). Этот контакт стал спасательным кругом — иначе не дожили бы ни до «Кинг-Конга», ни до «Властелина колец».

Дальше — только вверх: команду Wētā не распустили, а наоброт, стали расширять, приглашать иностранных специалистов, модернизировать процессы. Все наработки — технические и организационные — легли в основу создания визуальных миров Средиземья, которые спустя пару лет потрясли мир кино. Так в тихом болотце Веллингтона появилась новозеландская «кузница гениев», доказав, что технологии и вечная тяга к эксперименту способны вытащить команду на самые вершины индустрии.