Рецензия на «Минотавра»: Андрей Звягинцев возвращается в кино — без надежды и иллюзий

Рецензии на Звягинцева всегда походят на отчёт патологоанатома с выставки современного искусства: застывшая некрасота, правда на экспорт, липкая тоска — всё это ассортимент новых признаков национального характера. Вот и здесь — блестящий пациент, кого-то спасли после клинической смерти, и он вместо того, чтобы писать мемуары о лучшем, возвращается и лепит такую ледяную скульптуру, что даже кот в холодильнике бы замёрз.

Основа у «Минотавр» шикарна: старенький триллер про банальную неверность, с Хичкоком и Шабролем на подхвате. Но режиссёр берёт кальку, макает её в российскую действительность, и на выходе — не триллер, а хоровод персональных инферно. Папа-шеф, жена в коконе одиночества, любовник-художник — стандартный европейский набор, но на слоёном пироге вручную собранной мобилизации, где за семейной драмой маячит призрак войны.

Самый чёрный юмор — детали: и Путин позади стола, и мрачные менты, которым бы только в столовую сходить, когда у них вещественные улики даже не трогаются. Не ищите надежды, если фамилия режиссёра начинается на З, её там не нарисуют. Кого-то может отпугнуть вторичность: мол, опять про несчастных людей в несчастной стране? Но притяжение зла тут гипнотизирует до последнего кадра.

«Минотавр» — не самое мощное кино Звягинцева, но удушающий эффект гарантирован. И вообще, если вы давно не ощущали, как самую заезженную историю про измену можно подать так, что у вас будут мурашки — это для вас. Апатия, предательство, война, вечный холод — вот вам портрет семьи из нашего времени. Хорошо, что мы не герои этого фильма. Хотя иногда кажется, что уже да.