Документалки на перепутье
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Индустрия документального кино снова переживает кризис — но не все готовы ждать, пока система сама исправится. Среди таких непоседливых — продюсер Адам Нойхаус, который решил перестроить мир документалок буквально с нуля. И началось всё с абсурдного, но показательного совета: он предложил режиссёру Дэну Чену, снимающему фильм о азиатском порноактёре, выпустить... фирменную секс‑игрушку. Совместно с героем фильма. Да, без шуток. По его логике, сегодня фильм — это не ядро, а бренд, а всё, что вокруг, — инструмент продвижения. Такой трюк, говорит он, подхватили бы любые медиа.
Нойхаус не новичок: он работал над развитием проектов в ESPN и запускал аудиопрограммы. Когда он увидел, как буксует документальная индустрия, он решил создать её аналог знаменитого Blacklist — списка самых перспективных игровых проектов. Так родился Nonfiction Hot List.
За 100 дней он собрал 25 добровольцев, открыл портал подачи заявок и устроил настоящую фестивальную экспертизу. Из 640 работ выбрали 23. Некоторые уже попали на SXSW или получили предложения от медиа. Но главным стал побочный эффект: команда Нойхауса написала ВСЕМ отказникам и бесплатно предложила стратегические разборы проектов. Так они три месяца общались со 125 командами и увидели, где именно ломается современная индустрия.
Этот опыт превратился в новый бизнес. Теперь Нойхаус курирует 20 документальных короткометражек для Yahoo — на конкурс пришло тысяча заявок. А осенью выйдет Hot List v2, который может собрать от 3 до 5 тысяч работ — больше, чем привычные фестивальные гиганты.
Главная мысль Нойхауса проста до жестокости: время, когда режиссёр мог сделать фильм и надеяться, что кто-то его найдёт, прошло. Нужны десятки дополнительных материалов, ранняя работа с аудиторией, и — главное — взаимодействие с реальными людьми, про которых снимаешь. Фильм про конный терапевтический центр? Покажи черновик всем таким центрам в стране. Учёные‑энтомологи? Делай события для них. Они подскажут идеи, которые никто в кино не увидит.
Он выступает даже за публикацию лучшей сцены заранее, ещё до фестивалей. Это не разрушает премьеру, а создаёт ядро аудитории.
Но Нойхаус идёт дальше — он утверждает, что сама система документального кино сломалась. Фестивали заняты собственным выживанием, а не зрителями; маркетинг концентрируется в узких окошках. При этом избыток мрачных тем отталкивает аудиторию. Поэтому в партнёрстве с Yahoo он делает ставку на тёплые, вдохновляющие истории — чтобы зритель оставался.
Его подход перекликается с аналитикой инвесторов: сегодня важен не единичный фильм, а способность проекта жить дальше, расширяться, становиться миром. А зритель — главный актив. Нойхаус, получающий доступ к тысячам проектов напрямую от авторов, видит, где они могут объединяться, формировать брендовые блоки и большие предложения.
Главный тезис его философии звучит провокационно: документалистика слишком долго жила в рамках важности, серьезности и ожидания чьего-то одобрения. Это стало обузой. Выживут те, кто готов одновременно и секс‑игрушку выпустить, и таблицу с партнёрами собрать, и доехать до каждого терапевтического центра в стране. Мир поменялся, и в нём недостаточно просто снять фильм.
PEREC.RU
Документальное кино стоит на месте, а Нойхаус делает вид, что двигает горы. Он предлагает режиссёрам строить бренды, продавать секс‑игрушки и изображает это новой нормой. Его Hot List — не про искусство, а про воронку лидов. Он собирает тысячи проектов, сортирует их, играет в наставника, а режиссёры радостно принимают помощь, потому что индустрия выжжена и идти некуда.
Приятно видеть, как он критикует фестивали — они действительно заняты собой — но он сам предлагает тот же подход, только без красных дорожек. Он требует от режиссёров производить ещё десятки материалов, будто документалист — это контент‑ферма. Он говорит про аудитории, но фактически заставляет авторов превращать свои фильмы в стартапы.
Вся его философия — про выживание, а не про кино. Он радостно предлагает выкладывать лучшие сцены заранее, потому что премьеры никому уже не нужны. На самом деле это просто признание, что в современной медийной мясорубке у фильмов нет шанса без агрессивного продвижения.
Ценность идеи в том, что индустрия действительно сломана. Но создаёт ли он решение или просто новую оболочку для тех же проблем — вопрос. Он говорит, что не верит в дефицит, что хочет быть «почвой». На деле это похоже на попытку собрать рассыпавшийся рынок в один карман. Но режиссёрам, похоже, уже всё равно — им хотя бы кто‑то отвечает на письма.
