Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Стриминговый гигант Netflix, который за последние годы оброс собственным производством так, будто собирается построить киностудию размером с небольшой город, утверждает: охота за фестивальными фильмами продолжается. Руководитель направления кино Dan Lin, два года назад занявший эту роль, успел одобрить производство 88 фильмов — и это только начало. В планах компании выпускать примерно по семь фильмов в месяц, включая четыре крупных проекта класса «событие». Из ближайших примеров — новая «Narnia» Greta Gerwig, запланированная к выходу на День благодарения.
Учитывая объёмы внутреннего производства, логично было бы предположить, что компания, некогда бросавшая рекордные суммы за фестивальные хиты в стиле раннего Netflix, теперь успокоилась. Но Lin уверяет, что аппетит никуда не делся. По его словам, компания стремится сохранить «здоровый баланс» между собственной продукцией и покупками со стороны. На пресс-мероприятии в Лос-Анджелесе он заявил, что Netflix активно готовится к новым фестивалям — ближайший крупный пункт в расписании, конечно, Канны — и не намерен сидеть сложа руки.
Одним из первых решений Lin стала покупка фильма «Emilia Pérez» прямо с Канн, а годом позже Netflix забрал на Sundance картину «Train Dreams», которая в итоге получила номинацию на «Оскар» в категории «Лучший фильм». Пусть текущий Sundance прошёл без громких побед, компания всё же успела претендовать на проект Olivia Wilde «The Invite» (который в итоге забрал A24), а также купила отмеченный наградами документальный короткометражный фильм «The Baddest Speech Writer of All» от режиссёров Ben Proudfoot и баскетболиста NBA Steph Curry.
За последние годы Netflix всё чаще обращает внимание и на коммерчески перспективные, пусть и не оскаровские истории — вроде «Fair Play» и «It’s What’s Inside». Чтобы упорядочить поток проектов, Lin выстроил систему жанровых «мини-команд», каждая из которых отвечает за выпуск трёх-четырёх фильмов в год в своём направлении: комедии, драмы, ужасы, научная фантастика и так далее. Его цель — чтобы зрители могли сказать: «Вот это мой любимый фильм», независимо от того, идёт ли речь о лёгком триллере или о престижной драме.
Параллельно с этим креативный директор Netflix Bela Bajaria подчёркивает, что компания продолжит сочетать оригинальное производство с приобретением прав на уже готовые фильмы по так называемым Pay-1 контрактам — в частности, от Universal и Sony. По её словам, такие сделки помогают студиям инвестировать в новые проекты, выходящие в кинотеатрах, а Netflix при этом сохраняет доступ к их контенту.
Во второй половине 2025 года большая часть топ-10 фильмов и сериалов на платформе пришлась на оригинальные проекты Netflix. Но зависимость от лицензируемого контента всё ещё велика.
Теперь остаётся наблюдать, подтвердит ли Netflix свои заявления в Каннах этим летом — и насколько «агрессивным» будет охотничий сезон.
Netflix делает вид, что ничего не меняется. Производит всё подряд, как фабрика новогодних игрушек, но при этом продолжает уверять, что по‑прежнему страстно охотится за фестивальными фильмами.
Такой баланс обычно держится на вере, но у Netflix есть Dan Lin. Он управляет кинонаправлением как человек, который одновременно строит дом, покупает новый и приглядывается к ещё одному. Идея проста — выпускать фильмы тоннами, но всё равно присматриваться к редким жемчужинам на фестивалях.
Параллельно Bela Bajaria зачем‑то объясняет, что Pay‑1 сделки помогают всем. Это звучит как оправдание человека, который давно привык жить на чужом контенте, но теперь стесняется признаться.
Вся эта конструкция — про страх упустить хоть что‑то. Netflix не верит, что зритель может пересмотреть уже купленное, поэтому жадно заглядывает в Канны, словно там раздают бесплатное золото. И если тенденция сохранится, на следующем фестивале стример будет торговаться не за фильмы, а за право открыть собственный павильон на набережной.