Разбор сериала «The Madison»

Статья разбирает новый сериал «The Madison» Тейлора Шеридана — автора «Yellowstone». Автор обвиняет Шеридана в том, что он снова пытается писать о горе, но у него это выходит хуже, чем у бабушки — рэп. Финальный сезон «Yellowstone» уже показал, что творец куда убедительнее в спорах о ковбоях, чем в изображении реальных человеческих чувств. «The Madison», когда‑то задуманный как спин‑офф, получился самостоятельным, но не менее странным.

Сериал начинается с трагедии, которую создатели считают спойлером, поэтому в статье её не раскрывают. Дальше следует набор тем, которые сериал упорно пытается совместить: потеря, романтика, «новая жизнь», случайные шутки и долгие страдательные сцены. Но ни одна из линий не работает настолько, чтобы удержать шесть часов первого сезона.

Зато одно ясно: сериал снова занимается любимым делом Шеридана — сведением счётов. На этот раз объект — Нью‑Йорк, где живут семейство Клайборнов. Стейси ненавидит город меньше, чем её муж Престон, но в сериале мегаполис показан как преисподняя. Дочь Стейси тут же получает удар по лицу и ограбление прямо на Пятой авеню. Семья намекает: сама виновата, нечего ходить без личного водителя. Потом намекают, что преступника не нашли, потому что она отказалась говорить полиции о его расе.

Престон уверяет, что никто не может придумать ни одной причины жить в Нью‑Йорке. И сериал полностью поддерживает эту мысль. После трагедии Стейси едет в Монтану и внезапно обнаруживает: люди там добрые, виды прекрасные, жизнь лучше — и, конечно, муж всегда был прав. «The Madison» превращается в фантазию о том, как жена признаёт мудрость мужа, а дети расплачиваются за то, что не слушали родителей.

У сериала нет двигателя сюжета. Пилот выдаёт намёк на развитие, второй эпизод повторяет его, а дальше всё тонет. К середине сезона сюжет превращается в экскурсию по тому, что любит Престон. Секретов нет, драмы нет — только длинная экскурсия «смотрите, как тут хорошо». Финал не объясняет, что ждать от следующего сезона.

При этом самые живые сцены — комедийные: между Пейдж и её мужем Расселом, которого играет Патрик Дж. Адамс. Они подходят скорее для ситкома начала 2000‑х. А ближе к концу появляется Уилл Форте в роли самодовольного «терапевта‑факбоя», и становится очевидно: сериал вообще должен был быть комедией.

Но «The Madison» пытается быть драмой о горе. Мишель Пфайффер достаётся множество сцен с криками и слезами, но мотивации для сопереживания нет. У героев нет реальных проблем: ни бедности, ни утраты смысла, ни внутренних конфликтов. Даже пара, прожившая 39 лет, ни разу не поссорилась — ну, конечно.

Семейству Клайборнов не нужно меняться. Им достаточно повторять: «отец знает лучше». И продолжать ненавидеть каждого, кто думает иначе.