Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Третий Los Angeles Festival of Movies объявил первую волну программы — и, как водится, сделал это так, будто в Голливуде всё ещё кипит жизнь, а не сплошная премьера за деньги. Фестиваль пройдёт с 9 по 12 апреля 2026 года на привычных площадках — от Vidiots в Игл-Роке до Philosophical Research Society в Лос-Фелиз, — потому что Лос-Анджелес обожает разбрасывать мероприятия по карте так, словно проверяет выносливость своего собственного трафика.
Открывать фестиваль будут «Maddie’s Secret» — режиссёрский дебют John Early. Фильм уже успел восторженно прогреметь на TIFF в 2025-м, а Magnolia Pictures готовит релиз весной. История там, прямо скажем, не из лёгких: идеальная жизнь фуд-инфлюэнсерки начинает разваливаться, когда растущая популярность возвращает её к подростковой борьбе с расстройством пищевого поведения. После показа зрителей ждёт Q&A с Kate Berlant, Vanessa Bayer, Pat Regan и Claudia O’Doherty.
Закроют фестиваль «Blue Heron» Sophy Romvari — ещё один хвалёный дебют, ранее представленный в Локарно. Действие переносит в конец 1990-х: семья иммигрантов перебирается на остров Ванкувер, но попытка начать новую жизнь летит к чертям, когда старший ребёнок, Jeremy, начинает вести себя всё опаснее. На обсуждение выйдет сама режиссёр.
В программе также «After Dreaming» Christine Haroutounian — армяно-американо-мексиканская драма о солдате, которому поручили отвезти девочку в путь, скрывая от неё смерть отца; «Chronovisor» — академический нуар о таинственном устройстве, будто сошедшем со страниц Borges и Umberto Eco; «Drinking and Driving» — история четырёх молодых людей, сползающих летом в хаос; и киберпанковская «In the Glow of Darkness» о хакере, бросившем вызов корпорации, продающей наркотик, выкачивающий сознание пользователей.
Есть и более мрачные работы: «Isaiah’s Phone», основанный на реальных событиях — содержимое телефона школьника, снявшего на видео преступление; «Selegna Sol», где герой возвращается в Лос-Анджелес, пытаясь накопить на землю в Мексике; и документальная «With Hasan in Gaza» — материалы 2001 года, ставшие хроникой исчезнувшего прошлого.
Раздел реставраций предлагает «Macho Dancer» Lino Brocka — историю молодого человека, оказавшегося в мире сексуального рабства, — и «Shades of Silk», картину о двух женщинах, мечущихся между стабильностью и пугающим чувством. В комплекте показ короткометражки «Dreams of Passion».
В секции PART-TIME — экспериментальные и арт-фильмы: от галлюцинаторного «Acetone Reality» до «An Impossible Address» — масштабной работы о связях Индии и Африки в борьбе против португальской империи. Программа включает документальные, гибридные и поисковые работы, играющие с формой, временем и памятью.
Объявлены и будущие блоки: ANIMATION TODAY, беседы с художниками и специальная программа PRESIDIUM OVERACTIVE. Детали — позже, но ясно одно: ЛАФМ снова собирает всё, что только может странного, смелого и формально неуловимого. Как всегда.
Фестиваль в Лос-Анджелесе представил программу 2026 года — и делает это так, словно пытается одним махом убедить всех, что кино ещё живо. В центре внимания два дебюта: один открывает фестиваль, другой закрывает, будто закольцовывая новый цикл Голливуда. Слишком аккуратное совпадение, чтобы не усмехнуться — дебютантам дают честь, а крупным студиям напоминают, что независимое кино ещё может вздыхать.
Раскидав площадки по всему городу, организаторы снова устраивают квест «найди свой сеанс». Лос-Анджелес любит притворяться, что это часть шарма, хотя похоже на способ сортировать зрителей по уровню терпения. Секции — от документальных до экспериментальных — выглядят как собрание фильмов, которые каждый сам по себе интересен, но вместе создают ощущение curated хаоса.
Особенно пикантно смотрится отказ от прежнего спонсора. Новые партнёры появляются на сцене тихо, без фанфар, как будто переживают, что слишком громкое вступление привлечёт лишние вопросы. Всё это создаёт странный баланс: вроде независимость укрепили, а вроде всё тот же набор интересов и связей.
Реставрации снова играют роль морального алиби — мол, мы помним историю, мы бережём наследие. На деле они просто добавляют ещё один слой к мозаике, где старое соседствует с новыми попытками что-то почувствовать. И получается фестиваль, который будто повторяет: кино будет жить — если мы будем хотя бы делать вид, что верим в это.