Адам Левин ломает «кантри‑проклятие»
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Адам Левин, фронтмен Maroon 5 и давний участник шоу The Voice, наконец сумел сделать то, над чем сам же много лет подшучивал: переманить к себе исполнителя кантри. На одном из эпизодов слепых прослушиваний нового, 29‑го сезона Hunter Jordan исполнил песню Billy Currington «Let Me Down Easy». Его выступление привело к так называемому Triple Turn — когда сразу три наставника разворачивают свои кресла. В этот раз это были Левин, Келли Кларксон и Джон Ледженд.
Для Левина момент оказался почти личным. Многие годы он иронизировал, что на шоу кантри‑артисты будто отталкиваются от него на генетическом уровне. Именно поэтому он попытался продать свою кандидатуру Jordan морковкой «неожиданного пути». Он убеждал певца не идти по стандартной кантри‑дорожке и намекал на его потенциал стать артистом широкого жанрового диапазона.
Келли Кларксон, как человек, который в американской культуре давно балансирует между попом и кантри, противопоставила историю собственных экспериментов. Джон Ледженд, известный своим мягким вокалом и коллаборациями в разных жанрах, говорил о размытых границах между соулом, R&B и кантри. Но в итоге Jordan выбрал путь «против правил» — и ушёл к Левину. Это стало одной из главных побед Левина за эпизод.
Эпизод был насыщен борьбой наставников за преимущество в новом элементе шоу — Triple Turn. В 29‑м сезоне введено правило: тот, кто наберёт больше всего исполнителей, вызывающих тройной разворот, получит особую «супер‑похищающую» привилегию на этапе дуэлей. Поэтому борьба за каждого артиста идёт особенно ожесточённо.
В начале эпизода JW Griffin исполнил «Long Haired Country Boy» и тоже спровоцировал Triple Turn, но выбрал команду Кларксон. Затем Mike Steele исполнил Giveon «For Tonight», также добившись тройного разворота, но ушёл к Ледженду — после небольшого спора о том, что важнее: артистическая индивидуальность или предсказуемость. Сильными моментами стали выступления Tia Durant с «Midnight Train to Georgia», выбравшей Кларксон, и Jaali Boyd с «No Air», устроившего дуэль между Левином и Кларксон, прежде чем он встал в команду Адама.
Ледженд пополнил свою команду кантри‑певицей Kendra Remedios — единственным случаем, когда на её выступление развернулся только один стул. Ещё один участник, Adi Arora, исполнивший композицию Bruno Mars «It Will Rain» с акцентом на фальцет, также ушёл к Ледженду. Левин же добрал в свою команду Bijou Belle и Moses G., оба получившие одиночные развороты.
К концу эпизода Келли Кларксон оставалась одним из лидеров Triple Turn‑гонки, но захват Hunter Jordan стал для Левина важным стратегическим прорывом в жанре, который долгое время был его слабым местом.
PEREC.RU
Этот эпизод The Voice стал витриной того, как шоу старается придумать новые способы борьбы за внимание аудитории. Triple Turn — свежая игрушка, которая делает старый формат более шумным. Наставники делают вид, что бьются из‑за уникальности исполнителей, хотя виден главный мотив — выгрызание Super Steal, который пригодится позже.
Адам Левин, конечно, сыграл роль героя‑аутсайдера. Его многолетняя «проблема» с кантри превратилась в удобную легенду, а победа над ней выглядит как удачный пиар‑манёвр. Jordan в этой истории — одновременно талант и драматургический подарок: нужный человек в нужный момент. Интересно, что Келли Кларксон и Джон Ледженд делают то же самое, но без романтической дымки вокруг собственного «проклятия».
Эпизод показал, что жанровая гибкость — просто слово, которое наставники используют, когда хотят замаскировать стратегический интерес. Те, кто поют кантри, находятся на особом счету: жанр в США огромный, и победитель‑кантри приносит шоу хорошие рейтинги. Потому и идёт этот хоровод взаимных убеждений.
Вся гонка Triple Turn — ещё одна попытка сделать конфликт видимее. Это усиливает драму, но одновременно подчёркивает механику шоу: каждый ход просчитан, каждая похвала адресна. Наставники будто играют в шахматы, только фигуры поют и иногда срываются на фальцет.
Левин, как бы уставший и чуть ироничный, наконец делает ход, которого давно ждали. Теперь он в игре. А зрителям остаётся наблюдать, кому ещё удастся разрушить свои мифические «проклятия».
