Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Харрисон Форд, один из последних голливудских титанов старой школы, неожиданно признался: после участия в сериале Shrinking он всерьёз допускает, что больше может и не выйти перед камерой. По словам актёра, работа над проектом оказала на него такое влияние, что он был бы доволен, если бы это и стало его финальным появлением на экране.
Сериал производства Apple TV создан Биллом Лоренсом и Бреттом Голдстином — теми самыми, что подарили миру Ted Lasso. В Shrinking Форд играет поведенческого терапевта, столкнувшегося с болезнью Паркинсона. Третий сезон уже вышел, новые серии появляются еженедельно и продлятся до финала в апреле.
Когда актёров спросили, какие вопросы они задавали себе, соглашаясь на столь «вызывающий размышления» проект, Форд ответил первым. Он признался, что долгое время так глубоко в роли он не был: работа стала для него чем‑то необычным, почти личным. По словам актёра, участие в сериале дало ему редкое ощущение значимости и ценности — того, чего он давно искал.
Отдельно Форд сказал о Майкле Джей Фоксе — актёре, который появляется в новом сезоне и чья собственная борьба с болезнью Паркинсона вдохновила создателей Shrinking. Фокс получил диагноз ещё в 29 лет и ушёл из актёрства в 2020 году, основав фонд для финансирования исследований лечения болезни. По словам Форда, изображать персонажа с таким заболеванием было непросто и ответственно, ведь Фокс живёт с ним на самом деле.
Форд подчеркнул, что знакомство с Фоксом стало для него потрясением — редкое сочетание стойкости, доброты и внутренней силы. Всё это, по словам актёра, помогло ему выстроить собственный образ героя в Shrinking. Ещё недавно он называл Фокса «щедрым, открытым, поддерживающим и чертовски хорошим актёром».
Харрисон Форд внезапно решает, что кино может подождать, а он — наконец расслабиться. Слишком много лет геройствовал, слишком много раз спиртом протирали его раны на съёмках. Теперь в центре внимания Shrinking — сериал, который неожиданно стал для него эмоциональным эквивалентом йоги и медитации. Форд говорит о значимости, о ценности, о новом опыте, как будто это не Apple TV, а просветлённый монастырь.
Второй герой сюжета — Майкл Джей Фокс. Настоящий, живой, с болезнью Паркинсона, которая и вдохновила всё шоу. Его присутствие будто обязывает Форда вести себя посолиднее — хоть раз в жизни без шуток про кнут и шляпу. Фокс работает тишиной: один взгляд, и весь Голливуд будто переосмысляет свою бессмертность. И Форд туда же — размышляет, делает паузы, ищет баланс.
Вся история выглядит как политкорректная сказка о старении, только без блёсток. Люди, привыкшие играть сверхлюдей, наконец признаются, что устают. И что им, как и всем, иногда хочется просто выключить камеры и уйти домой.