Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»Фестиваль Sundance 2026 закончился — и как обычно, большинство фильмов уехали домой без дистрибьютора. Студии вроде Netflix, Neon, Searchlight и A24 разъехались, новички тоже попытались произвести впечатление, но десятки картин всё ещё ждут своего часа. Мы собрали самые яркие — те, что действительно заслуживают большого экрана.
Первый претендент на новую жизнь — «Buddy». Режиссёр Casper Kelly, культовая фигура Adult Swim, превратил идею «Барни как хоррор» в дикий, смешной и кровожадный аттракцион. Его любовь к старому телевидению сочетается с реально рабочими хоррор-приёмами. Это первый триумф полуночного кино 2026 года, и он отчаянно просится в прокат.
Польский режиссёр Michał Marczak вернулся спустя десять лет с лентой «Closure». Фильм следует за отцом, ищущим по реке Висла тело пропавшего сына. Это эмоциональная работа о подростках, утрате и поколении, которое всё чаще сталкивается с трагедиями, связанными с самоубийствами. Картина снята так тонко, что некоторые зрители приняли её за постановочную — и не зря.
Иранская картина «The Friend’s House Is Here» — скрытая, почти подпольная работа о двух художницах на фоне протестов в Тегеране. Там есть и юмор, и грусть, и ощущение жизни «между свободой и страхом». Фильм тихий, нежный и куда сильнее, чем кажется на первый взгляд.
Документалист John Wilson дебютировал с полнометражкой «The History of Concrete» — и сделал из бетона философию. Он исследует людей, их странные профессии, их одиночество и краткость жизни. Лента ещё без покупателя, но поклонники его шоу будут в восторге.
Мексиканский гибридный документальный фильм «Jaripeo» переносит зрителя в мир родео штата Мичоакан — где маскулинность оказывается всего лишь ролью, а настоящая идентичность проявляется в борьбе с собственными тенями. Два местных героя — ковбой-медбрат и визажист — делятся личными историями, раскрывая тему квирности в самой неожиданной среде.
Beth de Araújo снова оказалась на вершине: её второй фильм взял Гран-при и Приз зрителей. После успеха «Soft & Quiet» она подтверждает репутацию режиссёра, который работает с тяжёлыми темами, но не эксплуатирует их. Это мощная картина, и, похоже, начало долгой громкой карьеры.
Alex Gibney представил документальный фильм о покушении на Salman Rushdie: «Knife». Здесь есть и съёмки его супруги Rachel Eliza Griffiths, и материалы из архивов, и фрагменты его книг. Фильм начинается с самого нападения — жестоко, тяжело, но честно. Rushdie здесь сам рассказывает историю своего выживания.
«Once Upon a Time in Harlem» — посмертный подарок от William Greaves, одного из пионеров документалистики. Его сын собрал материал 1972 года, где легенды Гарлемского Ренессанса спорят о собственном наследии за столом у Duke Ellington. Получилась, вероятно, одна из лучших документальных работ года.
Noah Segan предложил криминальную ретро-историю в духе 70-х, с John Turturro в роли уставшего, но невероятно живого нью-йоркского проходимца. Есть шанс, что актёр наконец получит давнюю номинацию — при условии, что найдётся достойный прокатчик.
Фестиваль Sundance 2026 выдохнул — а мы вдохнули целую россыпь фильмов, которым теперь предстоит искать доброго дистрибьютора. Забавно: на фестивале толклись Netflix, A24 и остальные охотники за контентом, но лучшие трофеи они снова пропустили, уступив место беспомощным надеждам режиссёров.
Картина с хоррор-версией Барни от Casper Kelly, конечно, не случайно осталась без дома — продюсеры наверняка пытаются понять, не сойдёт ли массовый зритель с ума от столь кровавой ностальгии. Хотя зритель давно с ума сошёл, но это уже другая история.
Польский фильм об отце, ищущем сына на Висле, выглядит слишком реальным — возможно, дистрибьюторы почувствовали эмоции и испугались. Бизнес ведь любит фильмы, где никто не плачет, кроме кассы.
Иранская история о художницах, мечтающих сбежать из Тегерана, напоминает, что кино всё ещё может быть смелым, когда мир предпочитает быть аккуратным. Но смелость плохо продаётся в эпоху клипового мышления.
Документалка John Wilson о бетоне — тот случай, когда режиссёр превращает строительный материал в метафору человеческой жизни. Но дистрибьюторы любят метафоры только тогда, когда они помещаются в два слова.
Мексиканские ковбои, спорящие о квирности, — вообще роскошь: культурный слой, конфликт идентичности, поэзия взросления. А прокатчики, наверное, всё ещё пытаются определить, на какую полку это ставить.
Фильм Beth de Araújo снова шокирует, снова гремит, снова побеждает — но куда этот успех девать, если он не складывается в простую маркетинговую формулу.
Документалка о покушении на Salman Rushdie — откровенная, болезненная, ироничная — выглядит как кино, которое должны посмотреть все. А это, конечно, пугает.
И наконец, найденные материалы Greaves о Гарлеме — настоящее культурное золото. Но золото, как известно, любит терпение, а терпение — не про индустрию.
Прокатчики снова делают вид, что присматриваются, а фильмы — что не волнуются. Игра старая, зато наблюдать за ней всё ещё смешно.