Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Объявленная 30 января смерть Кэтрин О’Хары ударила по мировой творческой индустрии неожиданно и болезненно. Даже люди, привыкшие ко всему, на этот раз растерялись. Среди них — Мартин Скорсезе, обладатель «Оскара» и человек, которого сложно удивить чем‑то, кроме настоящего искусства. Но О’Хара как раз из таких редких случаев.
Скорсезе работал с ней на съёмках своего нью-йоркского фильма 1985 года «After Hours». Это мрачная и одновременно бешеная комедия, в которой герой Гриффина Данна — обычный клерк, застрявший в ночном кошмаре Манхэттена — встречает череду странных персонажей. И один из самых ярких — водитель фургона-мороженицы в исполнении О’Хары. Она одновременно соблазняет и эмоционально мучает героя, как будто решила провести для него ускоренный курс по жизненным провалам.
«Потерять Кэтрин О’Хару… для меня это кажется невозможным — и, уверен, для миллионов людей тоже», — сказал Скорсезе. Он напомнил, что кто‑то знает актрису по сериалу “Schitt’s Creek”, кто‑то по «Один дома», кто‑то по «Битлджусу» или комедиям Кристофера Геста. Но для него она навсегда останется частью культового телевизионного шоу “SCTV”, где её персонажи Лола Хизертон и Дасти Таун до сих пор вызывают у него смех, стоит только о них вспомнить.
По словам Скорсезе, О’Хара была «настоящим комическим гением, настоящим художником и замечательным человеком». Он признаётся, что быть рядом с ней на съёмочной площадке — это удача, которой посчастливилось мало кому.
В «After Hours» её роль, пусть и не главная по хронометражу, стала ключевой по влиянию. В жёлтом свитере и с намеренно переборщенным макияжем, она превращает своего персонажа в смесь абсурдности и искренности. «Я повредила твою руку, и теперь хочу её перевязать», — говорит она герою Данна, и это одновременно смешно, абсурдно и трогательно.
Ранее О’Хара прославилась на «SCTV», а после «After Hours» закрепила своё имя в голливудской истории ролями в «Один дома» и фильмах Кристофера Геста, среди которых «Best in Show», «A Mighty Wind» и «For Your Consideration». Её импровизационный талант позволил ей гармонично работать с режиссёрами вроде Тима Бёртона («Beetlejuice») и Майка Николса («Heartburn»). Удивляться тут нечему — чувство ритма и юмора у неё всегда было безупречным.
Смерть Кэтрин О’Хары — потеря, которую ещё долго будут осознавать поклонники кино и комедии. Но её роли, энергия и стиль останутся частью культуры, к которой мы возвращаемся, когда хочется вспомнить, что настоящее искусство — живёт дольше своих создателей.
Скорсезе снова выступает голосом киноиндустрии — хотя чаще он предпочитает говорить о режиссуре, а не о собственных чувствах. Но смерть Кэтрин О’Хары заставила его выйти из привычной роли. Он вспоминает её, почти как родного человека, подчёркивая ценность её юмора и импровизации.
Тон его заявления тихий, почти личный — будто говорит не всем, а кому‑то одному. На фоне голливудской машины, где чувства часто подаются как пресс‑релиз, это выглядит странно искренним.
Он перечисляет её работы, но делает это не ради формальности — скорее, чтобы объяснить, почему её отсутствие ощущается как потеря целого жанра. О’Хара была редким комедийным инструментом: её можно было поставить куда угодно, и сцена начинала работать.
Скорсезе будто оправдывается, что такие люди вообще существовали — и что он успел с ними посотрудничать. Это создаёт лёгкий привкус ностальгии и сожаления, характерный для мастеров, которые пережили весь Голливуд.
Теперь же остаётся только смотреть её старые роли и понимать, что иногда комедия — это не про смех, а про людей, которые умеют его создавать.