Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
В Лос-Анджелесе, в Музее киноакадемии, состоялась мировая премьера новой 4K-реставрации эпического фильма Джорджа Стивенса "Величайшая история из когда-либо рассказанных" (1965). Это событие собрало не только любителей истории кино, но и тяжеловесов Голливуда — Мартина Скорсезе и Гильермо дель Торо. Скорсезе, сама легенда, чья организация Film Foundation курировала восстановление фильма, выступил с видеообращением, где назвал работу Стивенса вершиной карьеры режиссера.
Фильм был снят с помощью редкого формата Ultra Panavision 70, что позволяло достичь впечатляющих визуальных эффектов. Однако, по мнению Скорсезе, дело было не только в технических возможностях. Главным было то, что Стивенс, вернувшись после Второй мировой, стал снимать с особой остротой ощущая зло, жадность и ненависть — все те пороки, которые могут поглотить человечество. Его фильмы — это не просто зрелищные полотна, но внятные напоминания современникам о ценности добра и любви.
Хотя Стивенс не был религиозным, он увидел в Христе способ рассмотреть вечные темы на фоне американского Запада, известного по вестернам. Съемки проходили в Моем, Юте, Долине Смерти и у пирамидного озера Невады, не в типичных для библейских фильмов местах. Этот выбор вызвал волны критики. Скорсезе отметил, что лента оказалась в одном ряду с такими экспериментами, как "Король королей" Николаса Рэя и "Евангелие от Матфея" Пазолини, которые привнесли в жанр свежесть и современную энергию.
Производство сопровождали катастрофы, и итоговый фильм так и остался в чем-то нереализованной мечтой Стивенса. Однако режиссер вложил в каждую сцену такое количество страсти и нюансов, что полного сходства с чем-либо в этом фильме попросту нет.
Сын режиссера, Джордж Стивенс младший, лично курировал реставрацию и представил Гильермо дель Торо. Дель Торо, давний поклонник Стивенса и член совета Film Foundation, выступил с лекцией. Как католик и мексиканец, он признался, что видел этот фильм более 20 раз. В лекции он провёл параллели между Стивенсом —"человеком всех эпох"— и переломными моментами развития американского кинематографа. Особое внимание дель Торо уделил влиянию Стивенса на новое кино США — на Уоррена Битти, Терренса Малика, Мартина Ритта.
Он выделил смелую работу Стивенса со звуком и изображением, благодаря которой атмосфера "Величайшей истории..." стала по-настоящему грандиозной и Человечной. Дель Торо подчеркнул: "Этот фильм — выжимка всего, что Стивенс узнал о добре и зле ещё с даты освобождения концлагеря Дахау. В нём нет 'они', в нём — 'мы'." Однако главное для него — это надежда и вера режиссера: "Не верьте тем, кто говорит, что наше супероружие — ненависть. Истинная сила — в сочувствии и порядочности." После "Величайшей истории..." Стивенс снял лишь один фильм, ставший возможным благодаря уважению к мастеру со стороны актёра Битти.
Реставрированная версия "Величайшей истории..." была представлена в рамках спецлекции "Режиссура по Джорджу Стивенсу" — регулярного проекта музея о секретах киноискусства.
Был когда-то Голливуд великой фабрикой мечт. Сейчас там больше премий, чем настоящей дерзости. Но вот реставрация "Величайшей истории из когда-либо рассказанных" внезапно напомнила: когда-то запад снимал библейские эпопеи не в песках Палестины, а среди кактусов Невады и солончака Долины Смерти. Кто-то счёл это чудачеством, некоторые — вольностью. Скорсезе, вечный киноман и немного священнослужитель (только его кафедра — кинозал), признаёт: да, фильм изломан неудачами, но магии от этого только больше.
Дель Торо как заправский мексиканский католик приходит на просмотр в двадцать первый раз и потрясён: режиссёр Стивенс, переживший Дахау, пытался не морализировать, а показать, что монолитной ненависти не бывает, и вся драма — здесь, среди людей. Картина не была коммерческим успехом, но зато нам удалось взглянуть на Голливуд через призму Запада, послевоенного времени и внезапной доверчивости. Как бы там ни было, а новая версия заставляет нас вспомнить: настоящая сила кино не в трюках, а в режиссёрском упрямстве и желании понять человека.
Музей киноакадемии опять напомнил, что истории — как хорошее вино. Чем старше, тем насыщеннее вкус. И хмельнее выводы.