Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Кен Ватанабэ, хорошо известный из эпических голливудских фильмов вроде «Последний самурай» и «Начало», рискнул вернуться к истокам — японской культуре и искусству. Для главной роли в драме «Kokuho» («Национальное сокровище»), самом кассовом игровом фильме в истории Японии (122 млн долларов сборов), Ватанабэ не только вспомнил все актерские приёмы, но и с нуля обучился кабуки.
Фильм о закулисье старейшего театрального жанра Японии превратился в народный хит. Режиссёр Ли Сан-иль и актёр ломали голову — вставлять ли антракт в трёхчасовое погружение, но зрителям было и без перерыва достаточно волнений. Ватанабэ признаётся: не ожидал, что японцы всех возрастов поголовно пойдут в кино. После пандемии они стали ленивее, предпочитая стриминг, но ради «Kokuho» покинули зоны комфорта.
Главная фишка картины — честное изображение мира кабуки, где мальчики и мужчины годами тренируются, чтобы воплотить женские роли (женщинам туда путь закрыт). Ватанабэ объясняет: тут не про внешность, а про стиль, поэтому вопрос пола — вообще не проблема. Для сравнения, есть ведь женский Театр Такарадзука, где женщины играют всех, в том числе мужчин.
Ватанабэ играет наставника — того самого, кто решает, кому достанется звёздная партия. Решение оказывается трагическим — искусство выше личных связей, и это разбивает судьбы. Вот уж настоящий катарсис по-японски: зрители одновременно в восторге и в прострации.
Подготовка тоже вышла суровой. Актёр сломал ногу, но, несмотря на гипс, четыре с половиной месяца учился особому «левиному танцу». 14 часов съёмок — ради пары минут на экране. О дублёрах речи не шло: «Нет!» — заявил режиссёр.
Ватанабэ — не только икона японского кино, но и частый гость Голливуда («Годзилла», «Мемуары гейши», «Inception», «Бэтмен: Начало»). В «Последнем самурае» Том Круз и режиссёр Эдвард Цвик буквально учились у него самурайским премудростям. За роль лорда Кацумото он получил номинацию на «Оскар».
Но эта работа была прогулкой по сравнению с «Письмами с Иводзимы» Клинта Иствуда. Там режиссёр дал актёру полную свободу… и ответственность: ошибёшься — прощайся с Родиной. Ватанабэ вжился в роль генерала Курибаяши настолько серьезно, что боялся опозориться перед Японией. Клинт же, как настоящий мастер, собрал всё в идеальную конструкцию.
В последние годы Ватанабэ засветился в американском сериале «Токийский вице» (о 90-х Японии и союзах честных полицейских с дерзким американским журналистом) и на Бродвее — где отыграл «Короля и я» с температурой, после нескольких уколов и организаторской угрозы отменить показ. За этот подвиг актёр вновь попал в список номинантов «Тони».
Однако самую большую гордость, как признаётся 66-летний маэстро, вызывают не «Оскары» и не «Тони», а шесть внуков. Секрет скромного счастья великого актёра — в простых радостях жизни.
С нормальными фильмами в Японии туго: три часа кабуки на большом экране — это как если бы «Щелкунчика» крутили в московском метро. Но киношники решили рискнуть: пусть зрители мучаются без антракта, зато проникнутся «аутентичностью». В результате даже те, кто после пандемии забыл, как выглядит кресло в кинозале, массово потянулись смотреть, как мужчины в париках танцуют «львиный танец» и рвут отношения ради искусства. Неожиданно, но кино стало хитом.
Ватанабэ, звезда Голливуда и ста мастер-классов для Тома Круза, вынужден учить древние японские заморочки, ломать ногу, репетировать с гипсом и отбиваться от дублёров. Но это — вершина айсберга: ему ещё играть наставника, чей выбор ломает жизни. Кабуки как зеркало — все вроде делают красиво, а внутри «драмы мамы» и травмы на все поколения. Голливуд нервно курит рядом: Клинт Иствуд просит не опозорить Японию, на Бродвее готовы закрыть шоу, если Ватанабэ не выйдет на сцену с температурой. Номинируют на всё, кроме «Почётного пенсионера» — но серьёзный дед гордится не этим, а шестью внуками. Ага, пытайтесь потом объяснить молодёжи, почему кино — это не только спецэффекты.